Смысл жизни

1. Ценности переживания. Один из признаков осмысленности жизни — ощущение прекрасного. Если что-то переживается нами как красивое, гармоничное, неповторимое, это мгновение исполнено смысла. Когда человек вверяет себя красоте, у него нет нужды думать о смысле. Цветок, например, может сказать нам так много — о рождении и увядании, о красе цветения и неповторимости ароматов, о многообразии форм и оттенков! И как по-разному мы воспринимаем красоту цветов, созерцая их на лоне природы, собирая или ухаживая за ними.
Или взять наблюдения за животным — как пластично оно двигается, как естественно в своей среде, как радует нас его грация! Если Вы достаточно внимательны, то наверняка и у вас найдется множество примеров подобных переживаний.
Видеть красоту можно не только в явлениях природы. Человеческое творчество тоже предоставляет нам богатые возможности: искусство, спорт, техника, наука — выбор на любой вкус. Развлечение, радость, удовольствие, которые мы испытываем при этом — разве все это так привлекательно не потому, что наши переживания ценны для нас?
Наконец, к глубочайшим ценностям переживания относится встреча с другим человеком. Она может произойти в разговоре, в совместной работе, на празднике, в танце, и особенно — в любви, когда мы воспринимаем другого человека в его неповторимости. Каждому знакомы такие переживания. Но почему они несут в себе смысл? Переживания наполнены смыслом, во-первых, когда встреченное нами красиво само по себе, и во-вторых — когда человек, переживающий встречу, одновременно с переживанием деятельно участвует в формировании того, с чем встретился, внутренне воссоздавая таким образом его сущность. Так он впитывает в себя ценное из мира и «обогащается» им. С другой стороны, как и все, связанное со смыслом, ценность переживания зависит не только от ценности предмета, явления или создания, но и от человека, который вступает с ними в отношения, имеет с ними дело, им предается. Однако готовности предаваться, увлеченности, не бывает без пассивной созерцательности: в ней происходит принятие внешней формы, внутреннее воспроизведение того оттенка вещи, который делает ее такой привлекательной. Осмысленные переживания получают свои окончательные очертания благодаря их личному формированию человеком, во внутреннем их принятии, в про-живании.
Ценности переживания важны во многих отношениях. Благодаря им мы узнаем о самобытной красоте жизни, благодаря им поддерживаем свои духовные силы; с их помощью обретаем способность осмысленно формировать жизнь и в других областях.

2. Ценности созидания. Человек воспринимает свою жизнь как осмысленную и тогда, когда действует творчески-созидательно. Если ценности переживания помогают вобрать в себя что-то ценное из мира и таким образом обогатиться, то «ценности созидания» дают возможность внести в мир нечто ценное взамен, и тем самым обогатить «мир», в котором в этот самый миг находишься. Любые рост и развитие происходят в смене «беру» и «даю» — в круговороте восприятия, трансформации и воспроизведения. Это основной принцип на всех ступенях жизни — и биологической (например, дыхание, кровообращение, питание), и психологической (в области чувств и эмоций) и, конечно, в сфере ответственности и принятия решений.

Говоря о ценностях созидания, мы имеем в виду создание произведения или совершение поступка. Но что за произведение это должно быть? Без сомнения, это произведения искусства, новаторские достижения в науке и технике. Но если иметь в виду, что возможности и способности разных людей отличаются друг от друга, не меньшим достижением оказывается, если кто-то растит ребенка, если посильно и добросовестно трудится в своей профессии, кормит семью, ведет хозяйство, ухаживает за больным, справляется с жизнью. Дело жизни — не какое-то сенсационное достижение, оно складывается шажок за шажком из маленьких успехов. Именно наша вовлеченность в сочетании с ответственностью и преданностью делу поддерживают нас в любом, в том числе, самом маленьком начинании, дают нам чувство оправданности перед собой и устойчивости перед сознанием собственной бренности.
Франкл написал об этом так: «Нет мысли более великой, даже если бы никто не узнал бы о ней, даже будь она унесена в могилу. Внутренняя жизнь человека, при всей ее драматичности и даже трагизме, никогда не может быть прожита «зря», пусть она останется никем не замеченной, пусть о ней не напишут роман. «Роман», проживаемый каждым, несравнимо большее достижение созидания, нежели тот, что опубликован».
Говоря о человеческом созидании, мы ведем речь не столько о грандиозности творения, сколько — что гораздо более важно — о целостности творца. Мы все создаем свои «произведения» день за днем — и на работе, и на отдыхе. Самое значимое из них — то, над которым мы трудимся постоянно, — преодоление жизни. Не говорим ли мы — с полным на то основанием — о «деле жизни», когда думаем о человеке, который с юности трудился в какой-нибудь профессии и теперь уходит на пенсию? И разве не о деле жизни родителей идет речь, когда их дети покидают дом и начинают свой самостоятельный путь?
Ценности созидания охватывают не только профессиональную деятельность, творчество, изобретения и создание нового; они распространяются дальше сугубо материального, в область испытания человека на прочность. Это относится к тем случаям, когда человек, его действия, его решимость, его мужество помогают отстоять какую-то ценность или идею. Для человека может быть в высшей степени осмысленным вступление в группу ради поддержки или, соответственно, выход из группы из протеста. Большое человеческое достижение — встать на защиту другого, рисковать рабочим местом ради справедливости, оказать помощь, когда у кого-то неприятности. Принимая чью-то сторону, человек берет добро под свое покровительство, — и тем самым проникается им.
Врожденная человеческая способность к формированию осмысленной жизни опирается на ценности переживания и ценности созидания, как на две ноги. Переживая и созидая, мы прокладываем свою борозду на жизненном поле, возделываем нашу жизнь.
Но что, если жизнь находится в плену болезни или рока, если она заперта в пространстве настолько тесном, что обе эти возможности недоступны? Где тогда искать смысл?

3. Ценности отношения. Природа плохо оснастила человека для встречи с безнадежными, фатальными обстоятельствами. Неудивительно поэтому, что в них нам особенно тяжело. Представим только, как это трудно — пережить смерть близкого! Какими беспомощными мы можем внезапно стать, если вынуждены справляться с неизлечимой болезнью!
У нас нет ничего, чтобы противостоять бессмысленности такого страдания. Ничего готового, чем можно было бы такое страдание устранить. Не помогают никакие усилия, никакой здравый смысл.
Но, с другой стороны, мы снова и снова встречаем людей, которые выдерживают удары судьбы, тяжелое страдание или даже собственное умирание со впечатляющим величием.
Наверное, кто-то скажет, что этим людям помогла их вера, дала им силы, позволила выдержать. Те, к кому это относится, достигли, вероятно, вершины мастерства в умении жить. Вряд ли они найдут что-то новое для себя в этой книге. Каждый верующий может надеяться, что его вера и ему будет опорой в тяжелые часы его жизни.
Но как быть, если такой поддержки нет? Если одолевают сомнения или отчаяние? — Как быть тем, кто не верит в Бога, не принадлежит ни к одной конфессии? Как им выдержать страдание?
Жизнь дает множество примеров, показывающих, что мы никогда не подвластны року полностью. При всей его неизбежности и неотвратимости, всегда отыщется возможность действовать в обход его — при условии, что человек не цепляется за требование поправить непоправимое. Потому что иначе все прочие возможности постепенно закрываются, неисполнимые ожидания заслоняют их. Пожалуй, самая большая опасность, связанная с ударами судьбы, заключается в том, что человек снова и снова погружается в пучину тоски; у него перед глазами постоянно стоят картины того, как все могло бы быть иначе — прекраснее и счастливее, — если бы только судьба не… Как будто жизнь состоит в том, что мы можем выбирать себе обстоятельства по своему разумению!
Главным здесь становится решение, хочу ли я вообще взять страдание на себя, или буду стремиться к невозможному — пытаться избежать своей судьбы (внешне это может выражаться как отрицание; обморок; зависимости; суицидальная попытка). Мне и исключительно мне принадлежит выбор, как страдать, и ответственность за отношения или ценности, ради которых я выбираю держаться за свою жизнь, даже выдерживать ее вопреки страданию. Ради чего я страдаю — самое интимное в моей жизни. Что же при таком видении проявляется как моя собственная сущность? Поскольку страдание принадлежит интимной сфере человека, его не следует использовать для игры в героизм. Главное в страдании — остаться собой.

При всей своей непредвиденности и непредсказуемости, в одном отношении жизнь неизменно последовательна: в какие бы обстоятельства, в какие бы условия мы ни были поставлены, у нее всегда припасен для нас смысл.

Эти три «магистрали смысла» открывают шанс на осмысленность в любых условиях — до последнего вздоха! В жизни невозможно найти такие обстоятельства, смысл которых не раскрывался бы по крайней мере на одном из этих путей. Все многообразие жизни, вплоть до самых крайних и прекрасных соцветий личных судеб, заключено в пространстве этих трех векторов. Я сам неоднократно убеждался в том, что это понимание приносит надежду, уверенность и силы многим людям в самых тяжелых обстоятельствах. Мне часто доводилось встречаться с людьми, которые устали от жизни и думают о самоубийстве. Их желание лишить себя жизни вполне обосновано. Кто из нас хотя бы изредка не задумывался о возможности уйти — после череды разочарований, когда что-то, к чему мы особенно привязаны, рухнуло, когда жизненное пространство стало чересчур тесным в результате физической или душевной болезни? Многие жизненные обстоятельства могут вызвать мысль о самоубийстве. Эта мысль — ответ на чувство безысходности, охватывающее человека, когда он перестает видеть то, что мы назвали выше потенциальной осмысленностью жизни. В те минуты, когда человек всерьез размышляет о самоубийстве, ему нечего противопоставить этим мыслям: он потому и чувствует себя «в тупике», что больше не видит для себя возможности жить. Он стоит над зияющей пропастью бессмысленности жизни, и именно в этом — подлинная причина опасности самоубийства в тяжелой ситуации. Пребывая в суженном состоянии сознания, в отчаянии человек не находит ничего, за что мог бы держаться. В своем нетерпении он больше не видит возможности развиваться. Но возможности есть — всегда и для каждого.

Жить осмысленно — значит воспринять главную ценность мгновения и наилучшим образом реализовать ее. Не какую-то произвольную, наугад выбранную ценность, а ту, что по совести видится сейчас как наилучшая. Иными словами, смысл — это дело, которым надлежит заниматься в данный момент времени. Слово «смысл» можно заменить выражением «в каждом случае должное». Минуту назад этого «должного» еще не было, оно появляется только теперь — благодаря мне. Обнаружение смысла — всегда ответ на сиюминутное предложение или требование часа ради отрезка будущего. Так что смысл включает в себя «программу действий», наилучшим образом учитывающую обстоятельства часа.

Смысл нельзя предписать. Родители не могут указать ребенку, что должно быть его смыслом. Равно как и начальник — служащему или врач — пациенту. Смысл нельзя ни вручить, ни назначить, — каждый сам должен узнать, обнаружить его. Все, что становится смыслом, сначала неизбежно продевается сквозь «игольное ушко» личного опыта, осознается или ощущается как неизбежное или пленительное — каждым — самостоятельно.

Смысл — это в конечном итоге защищенность бытия, в которую мы снова и снова можем укутывать свою жизнь. Ибо открывая смысл, мы выходим за узкие рамки видения ситуации, мы как бы приподнимаемся над обыденностью и получаем ответ на вопрос «ради чего» в более широком контексте. С точки зрения наших рассуждений, вообще говоря, не играет роли, в чем человек видит этот более широкий контекст, в котором находит себя — в Боге ли, в отношениях или, может быть, в идее. Для осмысленности важно лишь, что включить себя в какой-либо контекст мы можем только находясь во взаимосвязи с кем-то или с чем-то.

Смысл навсегда, общий смысл нашей жизни нам недоступен: его не ухватишь. То, что мы понимаем под смыслом, — всегда конкретная, доступная нашему пониманию, не вызывающая возражений возможность. Смысл предстает перед нами в обличье конкретных жизненных обстоятельств. Иными словами, он меняется с изменением ситуации. Сейчас он один, а уже в следующую минуту может стать другим. Осмысленная жизнь подразумевает гибкость в восприятии ценного.

Находя в каждом случае верный ориентир, мы воплощаем наилучшую из имеющихся возможностей и создаем наилучшие условия для будущего — т.о. наша жизнь обретает смысловую целостность. Камень за камнем строится дом, шаг за шагом проходится путь. Мы определяем верное направление с помощью внутреннего чутья подобно тому, как определяют с помощью отвеса вертикаль при кладке стен. Чувство «правильного» — глубинное знание, весть, приходящая изнутри («со-весть») — дает нам понять (помимо всякой логики, здравого смысла, любого усвоенного представления), как поступить именно в этих обстоятельствах, чтобы прожить, умножить или сохранить то хорошее, что в них присутствует. Это персональное чутье открывает путь неразвитому прежде чувству полноты жизни.

Смысл содержится не в нас. Его необходимо искать. Смысл — это то, что должно делать в существующих обстоятельствах. Но все это мы уже слышали. Дальше мы спрашиваем: «А как я узнаю, что мне должно делать?» И находим, что должное ощущается как «требование» — нечто, к нам взывающее, захватывающее нас или прочувствованное как необходимость. «Но ведь то, что уловлено чутьем, недоказуемо!» — возразят некоторые. — Верно. Но что дало бы нам доказательство? Оно мало того что невозможно, так еще и не нужно. Потому что истинно распознанный смысл — «самое несомненное». Однако если мы не до конца искренни с собой или нерешительны, затруднения все же остаются. Все-таки многое принципиально зависит от ценности, о которой идет речь. В конечном счете, на вопрос, было ли «самое несомненное» правильным, ответит жизнь.

Франкл пишет, что вопрос о смысле человеку следует развернуть на 180 градусов, повернуть к себе: «Жизнь сама задает человеку вопросы… Человек — адресат вопросов жизни и, отвечая ей, он несет перед нею ответственность. Но его ответы могут быть только конкретными ответами на конкретные «вопросы жизни». Ответ бытия — ответственность человека, самим своим бытием он «исполняет» ответ на свои вопросы».

Ключ к смыслу — наша открытость; он лежит в обращенности человека к жизни. Пусть мир, в котором мы родились, далек от здоровья. Тем не менее, в нем никогда нет недостатка в возможностях смысла. Поворачиваться к ним спиной — означает отвергать мир, который породил нас. Но от этого проиграл бы не только мир; мы и сами оказались бы обманутыми — ведь мы нуждаемся по меньшей мере в развитии нашей экзистенции. Нацеливаясь на смысл — принимая его, — мы приводим нашу жизнь к исполненности. 

 Смерть так ужасна из-за чувства, что жизнь еще не осуществлена, не принадлежит нам во всей своей полноте. Кончина преждевременна, когда мы чувствуем, что до сих пор не очень-то и жили. Человек будет противиться приближению смерти до тех пор, пока жаждет настоящей, цельной, наполненной жизни; пока не утолена его глубинная тоска по ней. 
Тяжелее всего — когда мы чувствуем, что жизнь упущена при нашем участии. Есть много способов жить деятельно и одновременно упускать жизнь. Зачастую в таком поведении есть и достоинство, и правота, и чистота, и подлинность. Однако войдя в привычку, оно становится значимым уже само по себе, и тогда его жесткие рамки ограничивают нас и стесняют в движении. Когда много тревоги, суеты, когда нам уже не до смеха, — течение жизни нарушается.

Пренебрежение к логике жизни может привести к страхам и другим психическим расстройствам. Чаще всего в их основе лежат события, которые не были нами вполне прожиты. За ними, а скорее и, по всей видимости, в связи с ними всегда обнаруживаются жизненные установки, которые уводят нас от поддержки, от ценностей, от подлинной встречи или шансов на развитие.
Жить полной жизнью — значит не щадя сил участвовать в каждом событии. И совершать при этом не какие-то произвольные действия, а только те, которые мы находим осмысленными. Чем больше в нашей жизни таким образом прожитых событий, тем полнее она в конце. Тем больше почвы под ногами.

Удивительное дело: придя в мир, мы чувствуем, что наше присутствие здесь должно иметь какое-то значение. В этот «онтологический смысл» нашего бытия мы можем заглянуть лишь частично. Потому что смысл вещи, если он есть, известен, вообще говоря, только ее создателю. Я не могу знать ответа на вопрос, почему все это есть — этот мир, я, болезни, горе и беды. «Онтологический вопрос о смысле» нам недоступен. Ответ на него можно пытаться найти в философии, — но по сути он находится в ведении религий. Их ответ выходит за пределы человеческого опыта. 

Так что мы не можем с достоверностью утверждать, каков смысл у нашего собственного существования, — разве что через посредничество веры, если она у нас есть. Но мы несем в себе чувство, что мы здесь не просто так. Мы ощущаем, что в этом что-то есть. Поэтому очень тяжело чувствовать, что жизнь прожита «ни для чего». Это такое вполне ясное ощущение: я прошел мимо смысла жизни. Неразрешенное противоречие между этими переживаниями — изначальной значимости своего бытия и бестолково прожитой жизни — приводит человека к отчаянию. 
Смутно чувствуя, что ведешь почти или полностью бессмысленное существование, обнаруживаешь посреди своей самой деятельной жизни бездну экзистенциального вакуума. Можно иметь все, что наполняет жизнь, — и при этом ничего из того, ради чего ее стоило бы вести. Это типичное переживание экзистенциальной фрустрации. Если ты день за днем развлекаешься и используешь бесчисленные средства ради избавления от пустоты и скуки, и тем не менее страдаешь от них, то приходишь к мыслям о том, насколько же ужасной должна оказаться смерть! Она ведь еще хуже непрожитой жизни, она — Ничто?!

Однако именно будучи вытесненной из сознания, смерть по-настоящему лишает жизнь даже шанса на осмысленность. Избежать чувства ничтожности своего существования, уничтожения нашей экзистенциальной сущности мы можем, только если у нас будет, для чего жить.
Но это «для чего» не сделать, и оно не сконструируется само. «Для чего» уже есть, и должно быть воспринято человеком, обнаружено. Здесь нет произвольности; это каждый раз совершенно определенная и бесценная возможность, сокрытая в событиях прошлого. И она воплощается в мой смысл, только если окажется впору именно мне.

Ни сила воображения, ни желание; ни любезный намек, ни компетентная ложь из сочувствия не помогут отчаявшемуся. Средство от «экзистенциального вакуума» — наш здравый смысл, практичность, которая не вытесняет факта человеческой смертности, а рассматривает кончину как фундаментальную часть жизни. Когда этого не происходит, мы не живем; мы словно спим.

Будь человек бессмертен, он не нуждался бы в поисках смысла. Он был бы совершенным. Мог бы пребывать в покое и благости. Неограниченным оказалось бы и время для всего, что нужно сделать: оно было бы в нашем распоряжении сегодня, завтра, целую вечность. Однако поскольку это не так, поскольку человек несовершенен, а его жизнь имеет пределы, то любой миг — самое время для чего-то, причем каждую минуту уже давно пора. Потому что каждый миг — особый. Он никогда не повторится. В нем уже ничего не изменишь. Обстоятельства сложились, не спросив нас. Если мы действительно сознаем, что у нас не всегда будет время, и что нужно хватать каждый миг, пока не исчез он, а с ним — и частица нашего бытия, — тогда мы близки к сути, и это хороший старт для осмысленной жизни.

Если мы сознаем, что любое обстоятельство единственно и неповторимо, и что каждый человек не имеет себе равных и незаменим, то речь может идти только о максимально личном отношении. Суть бытия может состоять только в том, чтобы преодолеть свою бренность, отдавая себя каждому уходящему мгновению.
Если мы хотим жить осмысленно, то нуждаемся, во-первых, в своей открытости к жизни. А во-вторых, — в поступке: когда мы приветствуем каждый свой шанс, вопреки конечности и бренности, и отвечаем на него именно ради его невосполнимости.

Эти мысли не слишком привычны на сегодняшний день. Считается, что жизнь заключается в удовлетворении как можно большего числа потребностей: «Если многое тебе доступно, то жизнь твоя удалась». Попав в ловушку собственных притязаний, мы легко можем и вовсе потерять смысл. Потому что наши житейские радости — только шанс его найти. 
И когда мы задаемся вопросом, что, с точки зрения психологии (а не религии, где используется отдельный подход к этой теме), является ключом к осмысленной жизни, а таким образом, — и к отсутствию страха перед смертностью, то исходной точкой и основной предпосылкой к ответу оказывается открытость перед запросами жизни.

Ключ к поиску смысла — это, в первую очередь, отношение открытости ко всему тому, что есть; может быть, иногда — вплоть до любопытства ко всему сущему. Это также наша доступность ценностям, то есть нашему собственному отклику на этот мир и на самих себя: что в нас происходит и что наши чувства говорят нам о наших переживаниях и поступках.
Это открытость и к собственным творческим, созидательным способностям. Они показывают себя в наших намерениях и решениях. Такой подход позволяет изо дня в день быть включенными в жизненно важные вопросы и решать их. 

Речь идет также об искренних отношениях с грядущим, которое может прийти в этот мир через нас. К нашему общему будущему, которое нам предстоит еще создать или вкусить. К сотрудничеству и взаимному влиянию, которые так или иначе затрагивают, а тем самым — и с необходимостью вовлекают каждого.

Это экзистенциальный смысл. Это смысл, присутствие которого в нашей жизни зависит от нас. Это отношение, при котором человек участвует в созидании и структурировании своего бытия. Если бы мы не вкладывали душу в его формирование, если бы не принимали свое существование близко к сердцу и не вносили в него наши мысли и чувства, нашу способность любить и страдать, наша жизнь не была бы исполненной смысла. Тогда мы бы, в сущности, и не жили; и тогда, действительно, вряд ли наша жизнь имела бы смысл.

 

Смысл жизни по Монти Пайтону. Худ. Фильм.



Смысл жизни was last modified: Март 7th, 2016 by admin
Запись опубликована в рубрике Без рубрики. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Обсуждение закрыто.