Ангел во плоти. Джоанна Линдсей. Книга. Читать онлайн.

Глава 8

Анджеле казалось, что весь разговор с Джекобом Мейтлендом приснился ей во сне. Однако когда через два часа к крыльцу подкатила блестящая черная повозка, Анджела поверила, что все было наяву. Она будет жить в «Золотых дубах».
Пока Анджела ехала к своему новому дому, находившемуся всего в миле, она думала о том, что теперь будет ближе к Брэдфорду Мейтленду. Она так и не избавилась от своей детской влюбленности. Более того, сейчас, в семнадцать лет, Анджела любила его даже больше, чем в четырнадцать.
Ханна рассказала ей, что Брэдфорд больше не служит в армии. Он живет на Севере и управляет предприятиями Мейтленда в Нью-Йорке. Закари вернулся с войны в конце 1862 года после легкого ранения в ногу. По возвращении он сразу же женился на мисс Кристал Лонсдейл, и сейчас они оба живут в «Золотых дубах».
Анджела вспомнила, как в первый раз посетила «Золотые дубы». Это было десять лет назад, когда умерла жена Джекоба Мейтленда. Отец отправился отдать дань уважения покойной, взяв с собой Анджелу. А после этого Анджела постоянно сопровождала отца, когда тот привозил долю своего урожая в амбар Мейтлендов. Но она никогда не была внутри громадного дома. А теперь ей предстоит в нем работать!
Анджела не испытывала унижения от того, что станет прислугой. Работать в этом роскошном доме значительно легче, чем на ферме. Анджела будет часто видеть Брэдфорда, когда он вернется в «Золотые дубы». И хотя он никогда не ответит на ее чувство, она будет находиться рядом с ним. А это самое важное.
Повозка подъехала к парадному входу. Анджела с восхищением смотрела на восемь огромных дорических колонн, которые образовывали широкую галерею вдоль фасада. Затем она заметила чье-то лицо в верхнем окне. Но шторы тут же задернулись, и Анджела испытала чувство неловкости. Кто наблюдал за ее приездом?
— Итак, Анджела, добро пожаловать в «Золотые дубы», — приветствовал ее вышедший из дома Джекоб Мейтленд.
— Благодарю вас, сэр, — застенчиво улыбаясь, произнесла Анджела. Темно-синие глаза се просветлели, и она почувствовала себя свободнее, когда за спиной Джекоба на галерее появилась Ханна.
— Мисси Анджела, я так рада, что ты согласилась здесь жить! — со свойственной ей экспансивностью воскликнула Ханна. — Я так опечалилась, когда услышала о твоем отце! Это здорово, что хозяин Мейтленд позаботился о тебе!
— Мистер Мейтленд очень добр ко мне.
— Анджела, я хочу, чтобы ты называла меня Джекоб. В конце концов мы старые друзья.
— Хорошо, сэр… то есть Джекоб.
— Вот так гораздо лучше. — Джекоб широко улыбнулся. — Ханна покажет тебе твою комнату. И пожалуйста, Ханна, не очень утомляй ее своей болтовней. У Анджелы был тяжелый день, и ей надо хорошо отдохнуть. — Он снова повернулся к Анджеле:
— Мы уже позавтракали, дорогая, но Ханна что-нибудь принесет тебе в комнату. Затем тебя пригласят к обеду. Мой сын Закари на южный манер имеет привычку вздремнуть после обеда — по причине жары… Как и его жена. Но ты увидишь их вечером.
— Пошли, мисси, — позвала ее Ханна, открывая дверь. — Я приготовила тебе комнату в прохладной части дома. Окна выходят на реку, оттуда постоянно тянет легкий ветерок.
Вслед за Ханной Анджела вошла в вестибюль. Она старалась держаться поближе к Ханне, когда та направилась к большой полукруглой лестнице в конце зала. У Анджелы не было времени рассмотреть картины в роскошных рамах, висевшие на белоснежных стенах, или хотя бы заглянуть в открытые двери, мимо которых они проходили.
Поднявшись по лестнице, они оказались в широком коридоре во всю длину здания, в торцах которого были настежь открыты огромные окна, через них лился дневной свет и тянуло ветерком. В коридор выходило восемь дверей, по четыре с каждой стороны. Ханна повернула налево, прошла вперед и остановилась перед последней дверью.
Анджела следовала за ней, поглядывая на семейные пор греты, висевшие на стенах. Она резко остановилась, когда с портрета на нес уставилась пара пронзительных золотисто-карих глаз. Портрет имел поразительное сходство с оригиналом. Художник мастерски изобразил гордо приподнятый подбородок, высокие скулы, прямой тонкий нос, улыбающиеся губы, высокий лоб и густые, слегка изогнутые брови, которые были под стать волнистым волосам. Замечательный портрет Брэдфорда Мейтленда!
— Это хозяин Джекоб. Очень хороший портрет. Его надо повесить в кабинете, — сказала Хан-па, приблизившись к картине.
— А я думала, что это Брэдфорд.
— Нет, дитя мое, это хозяин Джекоб в молодости. Портрет хозяина Брэдфорда в другом конце коридора. Если их поставить рядом, можно подумать, что кто-то писал портреты с одного человека. Только глаза чуть отличаются. У Брэдфорда больше огня в глазах, потому что он не хотел, чтобы писали его портрет. И это видно. Он хотел, чтобы его портрет висел подальше от его комнаты. Его комната на этой стороне.
— На этой стороне?
— Да, — заулыбалась Ханна. — Я подумала, что тебе понравится жить в комнате напротив него… Если только этот мальчик когда-нибудь решит приехать сюда.
То, что она будет жить в доме, а не вместе с другими слугами, поразило Анджелу; Это было выше ее понимания. Возможно, Джекоб Мейтленд проявил такую щепетильность потому, что она будет единственной белой служанкой.
Анджела испытала замешательство, когда увидела комнату, в которой ей предстояло жить. Комната была больше, чем весь дом, в котором она прожила всю свою жизнь. Стены окрашены в розовые, голубые и лавандовые тона и, казалось, даже пахли лавандой. Ничего более прекрасного Анджеле видеть не приходилось! И эта комната будет теперь ее!
Пол был отполирован до такого блеска, что в нем отражалась изысканная дорогая мебель. Над массивной кроватью возвышались четыре высокие стойки, на которых был натянут отделанный оборками цветастый полог. Кровать была застелена покрывалом из тафты лавандового и голубого оттенков. Темно-синие бархатные шторы на окнах были задернуты, чтобы духота и зной не проникали в комнату. В углу располагалось удобное кресло; кроме того, в комнате стояли стол, длинный диван, комод и высокое зеркало в золоченой рамс. Сумеет ли она привыкнуть к жизни в таких условиях?
— А ты уверена, что это… моя комната? — недоверчиво спросила Анджела. Ханна засмеялась:
— Хозяин Джекоб сказал, что я могу выбрать для тебя любую комнату, и я выбрала эту. Они все приблизительно одинаковые… Понимаю, что ты не привыкла к этому, мисси, но надо привыкать. И не надо беспокоиться… а я очень счастлива за тебя. Теперь отдыхай, как велел хозяин.
С этими словами Ханна удалилась.
Отдыхать? В середине дня? Как это можно?
Легкий ветерок колыхал тяжелые шторы. Анджела подошла к окну и отодвинула одну из них. До реки было рукой подать, и Анджела представила себе, что она сидит у окна и любуется красивыми пароходами, проходящими мимо. За домом зеленел великолепный сад, из которого ветерок доносил запах жасмина и магнолий.
По эту сторону дома были разбиты пышные газоны, а дальше, ближе к реке, возвышались огромные виргинские дубы и трепетали раскидистые ивы. Дома для прислуги и конюшня располагались справа от дома среди густого кедровника. И все было так красиво, что захватывало дух.
Раздался стук в дверь. С подносом, уставленным едой, вошла девушка-мулатка примерно такого же возраста, что и Анджела, и, не говоря ни слова, поставила его на стол. Анджела ласково улыбнулась девушке. Она не знала, как вести себя с другими слугами, но ей хотелось с ними подружиться. Анджела надеялась, что они не будут на нее сердиться.

Глава 9

Все время после полудня и до самого вечера Анджела беспокойно ходила по своей большой комнате. Она пыталась прилечь на огромную кровать и отдохнуть, но девушке, которая никогда в жизни не знала праздности, это оказалось не под силу. Минуты для нее текли медленно и мучительно.
Почему ей не дали никакой работы? Она стала гадать, какие будут теперь у нее обязанности, — мистер Мейтленд забыл ей об этом сказать. Будет ли она обслуживать только одного человека? Анджела надеялась, что у нее не будет много работы. И она постарается, чтобы Джекоб Мейтленд не пожалел о том, что пригласил ее в свои дом.
А сейчас попусту уходит время, думала Анджела. Ну почему ей не поручили никакого дела?
Она открыла дверь и вышла в коридор. Тишина в доме, где находилось столько людей, членов семьи и слуг, показалась ей зловещей. Она сделала несколько шагов вперед, подошла к портрету Джекоба Мейтленда и улыбнулась. Любопытство погнало ее дальше, и наконец она отыскала портрет Брэдфорда. Анджела ахнула, когда взглянула на него. Это был не тот Брэдфорд Мейтленд, которого она помнила. Смуглое от загара лицо, непокорные волосы и черные злые глаза Брэдфорда делали его похожим на разбойника, или пирата, или на какого-то дикого индейца, способного убить недрогнувшей рукой. Этот Брэдфорд был опасным, страшным человеком.
Анджела невольно содрогнулась. Такого Брэдфорда она никогда не видела. Или видела? Не так ли выглядел Брэдфорд в тот вечер, когда спас ее от Бобо? Девушка покачала головой. Этого она не знала.
Анджела повернула назад и спустилась вниз. Первая комната на ее пути оказалась столовой. Выглядела она весьма внушительно. Вокруг длинного стола располагалось десять стульев с высокими спинками и мягкими сиденьями. Из столовой было два выхода. Одна дверь оказалась открытой, и была видна огромная пустая комната, занимавшая едва ли не весь этаж. Анджела открыла вторую дверь и попала в кухню, выложенную красным кирпичом, которая была пристроена к дому позже. Крупная женщина раскатывала тесто на большом столе. Рядом с ней молодая девушка вынимала косточки из персиков, а” маленький мальчик стоял возле нее, выпрашивая одну из них.
— Вы, должно быть, та девушка, о которой мне говорила Ханна, — с улыбкой проговорила женщина, увидев Анджелу. — Чем я могу вам помочь, мисси?
— Где я могу найти тряпку? — спросила Анджела.
Женщина с любопытством посмотрела на нее, затем испачканным в муке пальцем показала на другую дверь:
— Там в чулане уйма всяких тряпок из старых платьев миссис Кристал.
— Спасибо, — с застенчивой улыбкой сказала Анджела и открыла дверь.
В небольшом чулане на полу стоял ящик для тряпок, но, заглянув в него, Анджела была поражена, увидев одежду из шелка, вельвета, тафты и других дорогих тканей. Почему такие вещи попали в ящик с тряпьем? Отыскав лоскут белой хлопчатобумажной ткани, она направилась в столовую. Но пыли там Анджела не обнаружила и двинулась в соседнюю комнату. Как Анджела узнала позже, в этой комнате обычно завтракали. Небольшая по площади, она была обставлена таким образом, чтобы здесь разместилась вся семья. Стены, шторы и мебель были выдержаны в светло-голубых и белых тонах.
Пол и столы выглядели безупречно чистыми, но Анджела обнаружила следы пыли на шкафу, уставленном множеством статуэток, и стала протирать поверхность шкафа и миниатюрные стеклянные фигурки, которые прямо-таки очаровали ее. Анджела аккуратно, даже как-то любовно вытирала и переставляла хрупкие вещицы и не заметила, как стала что-то тихонько напевать.
— Робби, я ведь говорила тебе, что здесь кто-то есть.
Анджела быстро повернулась и встретилась с презрительным взглядом Кристал Мейтленд. Что касается ее брата Роберта, то он рассматривал Анджелу своими темно-коричневыми глазами со смешанным чувством удивления и удовольствия. Анджела знала Кристал лишь со слов Ханны, Роберта же ей случалось видеть в городе. Это был худощавый мужчина лет двадцати пяти, среднего роста, с белокурыми, как у сестры, волосами и тонким аристократическим лицом. Брат Кристал был близким другом Закари Мейтленда и в «Золотых дубах» бывал едва ли не чаще, чем на собственной плантации.
— По крайней мере она пытается принести хоть какую-то пользу, — проговорила Кристал, словно Анджелы вообще не было в комнате.
— Я уверен, что твой глубокоуважаемый свекор имеет вполне определенные планы в отношении сиротки, — кисло отреагировал Роберт.
— Робби, я уже говорила тебе, что не желаю поднимать эту тему. Отец не осмелится привести сюда свою любовницу, — не без яда возразила Кристал.
— Ты думаешь? — поднял бровь Роберт. — Взгляни на нее. Ведь ты не станешь отрицать, что она хорошенькая и что в этом доме слуг более чем достаточно. Возможно, старик выжил из ума и полагает, что мы не сможем определить истинную причину ее появления здесь.
— Прекрати! — резко сказала Кристал. — Если бы я тоже так думала, то прогнала бы ее. Но я в это не верю. И уверена, что ей придется немало потрудиться, чтобы оправдать свое пребывание здесь. Кроме того, приятно иметь в доме белую прислугу, особенно когда она приобретет более цивилизованный вид. Пока что она выглядит слишком дикой.
— Мне она кажется вполне ручной, — возразил Роберт, с ног до головы оглядывая Анджелу.
Щеки Анджелы вспыхнули. Похоже, брат и сестра не желали замечать, что она находится в комнате.
— Тебя зовут Анджела, девочка? — спросила Кристал, перенося свое раздражение с брата на Анджелу.
— Да.
— Тогда, Анджела, пойди и принеси мне в гостиную стакан лимонада. Да поживей!
Анджела молча проскользнула мимо них и поспешила на кухню. Щеки ее еще продолжали гореть. Ханна оказалась на кухне и приветливо улыбнулась при появлении Анджелы.
— Тильда говорит, что ты появилась раньше, и тебе не представили людей, как положено, — сказала Ханна. — Это Тильда, лучший повар в округе.
— Я очень рада познакомиться. Тильда, — искренне проговорила Анджела.
— Я тоже, мисси. Хорошо, что вы будете у нас жить.
Анджеле хотелось остаться и поболтать, но она боялась заставлять Кристал Мейтленд ждать.
— Могу я налить стакан лимонада?
— Вы можете все, мисси, — живо откликнулась Тильда. — Вон кувшин на столе. Я только вытру руки и налью его вам.
Тильда подошла к кувшину и налила в большой стакан холодного лимонада, отчего Анджела вдруг почувствовала жажду. Она взяла стакан, поблагодарила и тут же вышла из комнаты. Кристал и Роберт продолжали беседовать, расположившись на большом зеленом диване.
Кристал взяла стакан с лимонадом, сделала глоток и скорчила гримасу.
— В нем мало сахара, девочка! Отнеси его обратно и сделай послаще!
Анджела снова взяла стакан и вышла из комнаты, но сразу за дверями услышала, как Роберт рассмеялся.
— С каких это пор ты стала сластеной? — спросил он.
— Я и не стала. Но я уже говорила тебе, что ей надо отрабатывать свое пребывание здесь, — ответила Кристал и хмыкнула:
— В конце концов будет даже забавно иметь в доме эту девочку.
— Да. Я подумываю даже продлить свое пребывание здесь, — задумчиво произнес Роберт. — Чтобы понаблюдать, как ты будешь забавляться… Между прочим, я и не подозревал, что у тебя есть некоторая склонность к жестокости, сестра. Если бы старик знал, что…
— Роберт, заткнись, ради Бога! — оборвала его Кристал, затем сказала с кислой улыбкой:
— Папаша Мейтленд не должен знать об этом.
Анджела была близка к тому, чтобы разрыдаться, когда пришла на кухню. Быть жестокой ради спортивного интереса!
— Можно сделать лимонад по слаще? — спросила она, стараясь не показать, насколько расстроена.
— Тильда кладет достаточно сахара в лимонад, — удивленно сказала Ханна. — Если есть много сахара, можно растолстеть, мисси.
— Но это не для меня, — пояснила Анджела. — Лимонад для миссис Кристал.
— А зачем ты несешь его ей? — вскинула брови Ханна.
— Она приказала мне.
— А потом сказала, что он недостаточно сладкий?
— Да.
— Господи, что эта женщина выдумала! Побудь здесь, мисси! И ничего не делай. Просто посмотри, как Тильда готовит пирог с персиками. Я отнесу миссис Кристал лимонад. А ты подожди здесь минут десять, а потом приходи в кабинет хозяина Джекоба. Он хочет побеседовать с тобой.
Через десять минут Ханна открыла дверь, и Анджела с трепетом вошла в кабинет Джекоба Мейтленда. Окна просторной комнаты выходили на задний двор, и она была ярко освещена лучами заходящего солнца. Одну из стен от пола до потолка занимали стеллажи с книгами. Вдоль второй стены на деревянных подставках стояли скульптурные изображения голов животных, над ними висели охотничьи ружья и картины, изображающие диких мустангов и степные просторы. Темно-коричневые шторы доходили до пола; мебель была обита черной кожей. Поистине это был кабинет мужчины.
— Ханна, скажи всем, чтобы подождали в столовой. Я задержусь на несколько минут, — распорядился Джекоб.
— Да, сэр, — ответила Ханна, закрывая дверь. На ее губах блуждала понимающая улыбка.
Джекоб вышел из-за письменного стола и подвел Анджелу к дивану.
— Дорогая девочка, произошло нечто, мне не вполне понятное, и я надеюсь, что ты мне поможешь во всем разобраться.
— Я буду рада помочь вам, сэр, — с готовностью откликнулась Анджела.
— Ханна рассказала мне, что ты пришла за стаканом лимонада, а затем через несколько минут вернулась, чтобы сделать его слаще. Это верно?
— Да, сэр.
— И лимонад предназначался моей снохе?
— Да, сэр.
— Она попросила тебя принести лимонад или заставила? — продолжал допытываться Джекоб.
— Это не имеет большого значения, сэр, — ответила Анджела.
— И все же?
— Ну, насколько я помню, она приказала мне, — кротко промолвила Анджела. — В этом нет ничего страшного.
— Но почему ты сделала это?
— Почему сделала? Да, я знаю, вы велели мне отдыхать, и я пыталась выполнить ваше приказание. Но я не привыкла отдыхать, сэр. Я должна что-то делать и поэтому спустилась вниз, чтобы узнать, не требуется ли моя помощь. Я стала протирать мебель, и тогда миссис Кристал приказала мне принести лимонад. Вы мне пока не сказали о моих обязанностях, но мне подумалось, что не будет большой беды, если я начну работать. Простите меня. Мистер Мейтленд, если я рассердила вас.
— Ну что мне с тобой делать… Анджела? — рассмеялся Джекоб. — Еще один вопрос: моя сноха обращалась с тобой как с прислугой?
— Она не говорила об этом, когда беседовала с братом обо мне. Но это и так ясно. Наверно, вы сказали своей семье, зачем привезли меня сюда.
— Да, я сказал, — ” — сказал он со вздохом. — Но, должно быть, я объяснил все не очень внятно… Пошли, мы сейчас будем обедать.
— Вы хотите, чтобы я накрыла стол?
— Нет, ты будешь обедать со всеми членами семьи, — терпеливо объяснил ей Джекоб.
— Но… я не могу! — встревожилась Анджела. — Им это не понравится!
— Я глава этого дома, Анджела. В моей семье могут быть упрямые и испорченные люди, но мое слово — закон! И, кажется, мы договорились, что ты будешь называть меня Джекоб, — с мягкой улыбкой сказал он.
Когда Джекоб и Анджела появились в дверях столовой, глаза всех присутствующих обратились к ним. Анджела почувствовала, как у нее вспотели ладони. Она не понимала, что происходит. Почему Джекоб настаивает, чтобы она сегодня обедала с ними? Это вызовет недовольство. Она уже чувствовала его — и именно из-за того, что Джекоб решил привести ее вместе с собой в столовую.
— У нас будет еще один гость, отец? Этот вопрос задал Закари Мейтленд. Анджела никогда раньше не видела его, но признать в нем сына Джекоба было нетрудно из-за удивительного сходства с отцом. Он напомнил ей Брэдфорда, правда, глаза у него были светло-зеленые.
— Почему ты спрашиваешь?
— На столе лишний прибор, — пояснила Кристал.
— Это прибор для Анджелы, — ответил Джекоб и по очереди внимательно посмотрел на каждого из присутствующих, чтобы определить их реакцию.
— Вы не можете позволить ей есть вместе с нами только потому, что она белая! — возмущенно воскликнула Кристал. — Это просто нелепо!
— Да, это абсурдно, — поддержал ее Закари. — Что подумают другие слуги!
— Довольно! — оборвал его Джекоб. Это было сказано столь решительным тоном, что в комнате мгновенно воцарилась тишина.
— Я намерен все объяснить вам, — проговорил Джекоб уже более спокойно. — Но прежде, Роберт, мой мальчик, уступи Анджеле свое место. Я хочу, чтобы она сидела рядом со мной.
Роберт считал Джекоба Мейтленда своим вторым отцом. Он считал так уже двенадцать лет — с того времени, когда близко сошелся с Закари. Молодой человек без единого слова выполнил просьбу Джекоба.
— Кажется, ты зашел слишком далеко, отец. Интересно, с чем еще мы должны смириться?
— Вы смиритесь со всеми моими желаниями, мой дорогой. Надеюсь, они все еще являются законом в этом доме.

Ангел во плоти. Джоанна Линдсей. Книга. Читать онлайн. 16 Сен 2017 KS