Обыкновенные чудеса. Книга. Михаил Махов. Читать онлайн.

Другого объяснения такому чуду мы не нашли не нашли.

Собачье сердце

Мы с одним батюшкой приехали в Нижний Новгород. Собственно, дела были только у него, но мне интересно было тут побывать, и я отправился с ним. Кроме всего прочего у нас была намечена встреча с одной женщиной. Она была директор клуба, и в тоже время пела в церковном хоре. Мне это было интересно, и я ждал встречи с ней. Нашли мы её только во второй половине дня. Простой частный дом с небольшим двориком, прятался среди кирпичных коробок. Дворик домика, обнесённый низким забором, и этот заборчик, как граница, отделял частную собственность, от общественной. Я сам родился, и всё детство повел в большом и шумном дворе, и представляю, какие желания вызывают яблоньки у этого частного домика. И несдобровать бы им за таким соблазнительно низким забором, если бы не грозный страж – огромная овчарка. Овчарка бросилась на нас с устрашающим лаем, но когда подбежала , встав громадными лапами на забор, вдруг успокоилась, и глядела на нас молча и с любопытством . Хозяйка, вышедшая на лай собаки, крайне удивилась, почему она молчит и не бросается на нас. Мы вошли в дом, не успели расположиться, как вслед за нами в дом вошла и собака. Во дворе хозяйка придерживала ее, пропуская нас, и поэтому в доме нам стало не по себе от её близости. Но хозяйка успокоила.

-Не бойтесь! В доме она вас не тронет, что бы вы ни делали с ней. А вот выйти без моей команды из дома не даст. И если что – то выносить из дома нужно, то это я при ней сама должна вам дать, иначе ни за что не выпустит, даже если я буду уговаривать.

Мы подивились такой смышлености и спросили: откуда такой пес?

-История странная. У нас есть ещё маленькая собачка. Я с ней ходила раз к ветеринару, а туда принесли этого пса. Он, оказывается, был безнадёжно болен, и ему хотели сделать усыпляющий укол. Мне стало жалко, и я уговорила их отдать пса мне, чтобы он спокойно, сам умер. Принесла, как дитя, его на руках домой, и начала выхаживать. Два месяца как за ребёнком ходила, и молитвы над ним читала, и святой водой кропила – выжил пёс. И так ко мне привязался, что когда окреп, никого не подпускал, а уйду на работу, так лежит и тоскует. Приду – столько радости, что и не описать. Вот и охранник мне надёжный стал. Совсем, как человек всё чувствует и понимает. Знаете, он даже молитвы понимает. Я когда встаю на утренние молитвы, обе собаки и кошка соберутся около меня и, молча, сидят – не шелохнуться.

– Мой спутник, усомнился.

– Стоит ли собаке при молитве быть?

-Стоит! Стоит! – сказала хозяйка. – Он их понимает и знает все не хуже нас. Он даже спас меня однажды.

-И она начала свой удивительный рассказ.

-Я однажды с вечера прихворнула, пораньше легла спать. Проснулась рано утром оттого, что собака мне лижет лицо. Когда я открыла глаза, то поняла, что у меня страшный жар, и я не могу пошевельнуть ни рукой, ни ногой. А он лизнул еще раз и стоит скулит. Я вроде двинуться, а не чувствую себя, и все. Я поняла, что со мной что-то страшное и что, если не вызвать скорою, то мне скоро конец. Телефон, вот он, в метре стоит. И вижу его, а протянуть руку не могу – нет руки. Пробовала кричать, а ни горла, ни языка тоже нет. Лежу, как головешка, и думаю- всё. Так расстроилась. Слезы текут, собака скулит, я тоже заскулила. Он и за одеяло потянул. А я, что? Труп! Тут он, убегает в другую комнату, и приносит мне…, что бы вы думали? Молитвослов! Я так была поражена, что он суёт его мне к лицу, а я руку протянула и взяла. Взяла, открыла и начала сквозь слёзы молитвы читать. Чувствую: начала себя ощущать, ноги появились, голос. Когда я почувствовала, что могу, то потянулась к телефону и позвонила на “Скорую”. Он пропустил их, и в калитку, и в дом, даже не гавкнув. Спасли они меня. Оказывается, была сильнейшая температура и на фоне её, частичная парализация. Если бы я не вызвала “Скорую”, то не говорили бы мы сейчас. А все вот он сделал, – она потрепала за ушами и поцеловала в нос своего “ужасного” пса. Взяла молитвослов и показала нам. – Вот глядите и зубы на нем остались.

-На черной корочке молитвослова, были параллельные вмятины от собачьих клыков. Вмятины, свидетельствовавшие о большом собачьем сердце и любви.

– Так что, пусть со мной на молитве стоит, он их понимает, – закончила рассказ хозяйка и побежала на кухню ставить чайник и готовить угощение. Пес ушёл за ней, а я еще раз посмотрел и потрогал вмятины на книжке.

Злая кошка

Кошка была старая и злая. Дотронуться до неё было нельзя, и даже хозяева не знали, как она прореагирует на их прикосновение. Кошка, шипя и прижимая уши, терпела только прикосновения хозяина и то, только потому что боялась его. За пару часов общения с ними присутствие кошки мне порядком надоело, поскольку из-за неё все время вспыхивали какие-то инциденты. То она царапнет за руку, то она схватит за ногу, если рядом с ней пройдёшь. В конце концов, я не вытерпел и спросил, почему они её держат, и не думают ли они, что она бешеная? Нет, они так не думали. Они думали, что она – член их семьи, причем не простой член, а уважаемый. Уважали, оказывается ,её за то, что она спасла жизнь матери хозяйки дома.

Дело было так; Отец делал ремонт и, встав на стул, решил просверлить в потолке дырку, электродрелью. В то время, когда он сверлил, что-то случилось с изоляцией дрели и его ударило током. Он упал на пол. Мать, прибежавшая на шум, бросилась вырвать из рук лежащего на полу отца, работающую дрель, так как увидела, что его трясёт от неё током. Только она наклонилась, как кошка бросилась ей на ногу и сильно разодрала когтями ей икру на ноге. Вскрикнула от боли, на секунду остановилась и поняла, что дрель сначала нужно выключить из розетки. Отца спасти не удалось, но мать, благодаря кошке, осталась жива.

-Так что Бог послал кошку матери, – закончила рассказ хозяйка. – Мать так и не поняла, откуда она взялась, – за пять минут до этого она выпустила её гулять. Как кошка вернулась – тайна.

После этого захотелось погладить кошку, но уже имеющаяся на руке пара царапин, удержала меня от этого. Кстати кошка через пару лет подобрела, и её можно было свободно гладить.

Глава 4

Сны

Предисловие

Сны. Сколько удивительных рассказов можно из них написать. Если бы я взялся описать, хоть маленькую долю рассказанных мне снов, Или видимых мною самим, то оставшееся время жизни на это бы и ушло. И все равно мы никогда не поймем до конца их сущности. Одно можно сказать, что разделение снов в святоотеческой литературе на: “просто сны”, “сны зрения” и ” видения” – очень справедливо. Мне кажется, еще верно и то, что, когда сон приносит успокоение, легкость, предупреждение о хорошем и показывает выход из плохого, нацеливает на терпение, тогда он от Бога. Когда от сна остается тревога, страх, злость, то он от беса и ему верить нельзя. Хотя святые отцы советуют никогда не верить ни снам, ни видениям. И это тоже правильно. Но как редко люди следуют этому совету!

Пастух

Прямо на исповеди она и говорит:

– Что это за сон такой мне приснился? Будто мы с семьей живем в горах. Нет, даже в предгорье. Живём скудно, как и здесь. У нас трое детей. В наше время не больно в деревне это просто. Так вот! Природа вокруг нас в этих горах тоже скудная, серенькое все, пустынноё. Сниться, что мы в каких-то обносках ходим. И вдруг с горы спускается Христос. Я точно знаю, что это он, но был он вроде бы, как пастух. И овечки белые с ним. Спускается Он и говорит – Идите за мной! И мы пошли, в гору пошли, и овечки за нами. Идем, идем, из сил выбиваемся, а идем. И вот достигли перевала, а за ним открывается красивая благоухающая долина. Птицы поют, солнце, ручьи блестят, и деревья: всё яблони да груши. Красота! И так нам всем стало хорошо! Что это за сон, батюшка?

– А вы все крещёные? – спрашиваю я.

– Нет! Одна я и крещеная. Ни муж, ни дети не крещеные.

– Так он вас покреститься зовет.

На следующей неделе, они всей семьёй приехали креститься, и так было всем хорошо.

Хлеб Богородицы

Ей было немногим больше четырёх лет. Она проснулась и говорит: – Мне такой странный сон приснился. Будто мы с братом пошли в магазин за хлебом. Но я убежала вперёд, а он еще по лестнице спускался. Я выбежала из подъезда, а здесь женщина стоит.

– Здравствуй, – говорит она мне и называет по имени.

-А откуда вы меня знаете?

-Я вас всех знаю, потому что я – Богородица. Я рядом живу.

И показала рукой в сторону. А там! Красивый, красивый дворец, весь золотой и переливается.

-Видишь! Это мой дом. Хочешь ко мне в гости?

– Мы за хлебом с братом идем, – говорю я. – Я тебе дам хлеб, – и протянула мне руку. Я взяла её за руку, и мы пошли во дворец. Когда зашли, то увидели большую, большую комнату. Все очень красиво. А посередине трон стоит, и на нем – молодой дяденька. А рядом с ним на ступеньках – мальчик. Они о чем-то тихо разговаривали.

– Это мой Сын. Он с Духом разговаривает, дела обсуждают. Пойдем, не будем мешать, – позвала меня Богородица. Мы вошли в другую комнату, и она открыла какую-то дверь. А там тоже комната, но наполненная хлебом. Только он почему-то круглый (девочка до этого еще не видела круглого хлеба). Хлеба много, много и он светится.

– Выбирай, – сказала она, и я взяла один хлеб. А он тёплый и светится.

– Если у вас столько хлеба, то почему люди в магазине в очереди стоят, а не к вам ходят? ( Тогда в магазинах были очереди за хлебом) – спросила я.

– Потому, что они не знают, где настоящий хлеб, если бы знали, то все ко мне бы пришли, – печально ответила она. – Ты пока тоже положи свой хлеб, потом придёшь и возьмёшь, а я тебе еще дворец покажу.

Я положила хлеб, взяла её за руку и мы пошли дальше. Везде было очень красиво, и везде люди были. В одной комнате много людей сидело, и все они иконы рисовали. А руки у них были вот по сюда золотые. (Она показала по локоть).

– Почему у них руки золотые? – думаю я.

– Они нужное дело делают. Они иконы рисуют. Эти иконы людям помогать будут, – объяснила Богородица.

-А что, все иконы от вас? – спросила я.

– Да, все от нас! – ответила Богородица.

– Все, все?! И даже бумажные?!

– И даже бумажные, – сказала она. – Ну ладно, нам пора расставаться, а то брат тебя ждать будет.

И Богородица пошла со мной к двери, обняла и выпустила. Я вышла, а она стоит, провожает.

– А можно мы с братом придём во дворец? – спросила я.

-Придете, придёте, – ответила Богородица. – Приходите все!

И я проснулась.

Ей не было ещё и пяти лет.

Неблагодарные люди.

Пол в храме провалился совсем неожиданно. Пока был закрыт, кто-то в подвале под ним спустил грунт, и он осел. А впереди праздники, много дел, а тут этот пол. Да главное прямо по середине, где в основном люди и стоят. Меры нужны были срочные. Все дела бросили и стали его вскрывать, думать, что предпринять. Решили, что просто нужно восстановить грунтовую подстилку. На следующий день выпросили у дорожников гравий. Те привезли и высыпали на самом ходу. Срочно нужно было убирать. Да еще и никто не предполагал, что эта яма под полом будет такая прожорливая – три КАМАЗа щебня ушло. Намучались с этими камнями все донельзя.

На другое утро дочь проснулась, как только я к ней подошел.

– А мне приснился Серафим Саровский, – были ее первые слова.

– Ну-ка, ну-ка, расскажи? – стало мне интересно.

– Снится мне, что вы сидите с ним около церкви и разговариваете. А по улице едет медленно машина, а на ней гроб стоит. Люди за машиной идут. Вдруг машина напротив вас остановилась, люди сняли гроб, а в нем камни. Они стали их хватать и в вас кидать. В тебя не попадают, а в Серафима Саровского попадают. Ему больно, и синяки на руках и лице, а он терпит. Потом они кончили кидать.

– За что же батюшка они так, ведь им добро стараемся делать?

– Эти люди неблагодарные. Им сколько добра не делай – они всё равно камнями кидать будут. Есть люди другие!

И вы ушли в храм.

– Да! Интересный сон! – заключил я. – Надо бы службу Серафиму Саровскому отслужить. У него на днях праздник. Я служить собирался, – говоря это, я потянулся за православным календарём, и начал искать. – А какое сегодня число? – спросил я, найдя день праздника Серафима Саровского. Когда мне ответили, холодный пот выступил у меня на лбу. Праздник Серафиму был вчера, и это мы вместо службы камни кидали. Неблагодарные люди!

Молитва матери

Это было с моим отцом. Ушёл он на фронт в 31 год. Уже были дети и семья. Мать его Феодосия, хоть и не родная была, но любила его безумно. Когда на фронт его отправляли, она плакала неуемно. И сразу начала за него молиться. Каждый день, да по несколько раз принималась молиться за его здоровье. Поэтому, когда пришла похоронка, отец его решил её Феодосии не показывать – с ума, думал, сойдет. Сам молча переживал, но виду не подавал. Соседки знали, что похоронка пришла, но он приказал – молчать, и все молчали. Многие тогда так делали. Не так много времени прошло, когда она вдруг встала утром и говорит:

– Странный сон сегодня приснился. Будто Сергей прошёл задами, за огородами, чтобы мальчишки его не опередили, вошел в дом, а я у печки хлопочу. Он закрыл мне руками глаза и молчит. А я говорю:

– Сережа пусти, я тебя узнала!

Повернулась к нему, а он говорит мне:

– Я мать не надолго, покажусь, что я живой и пойду. А потом я приду. Что скажут про меня – не верь. Живой я, живой!

– Странный сон! Наверное, надо за него помолиться, – она встала к иконам и начала молиться за его здоровье. Не выдержало у отца сердце.

– Не плачь мать! На вот, и за упокой молись! – и дает ей похоронку. А она посмотрела на похоронку и отвечает:

– Да нет, живой он! Сам сегодня сказал.

И продолжает молиться за здравие. Отец смотрит и молчит. Он-то думал, что сейчас слёзы будут, а она спокойная. Так она за здравие каждый день и продолжала молиться. Отец решил, что и правду она немного тронулась. Но ничего не говорит.

Однажды Феодосия стояла у печки, вдруг глаза её закрыли ладонями.

– Сережа! – воскликнула она, – да отпусти ты! Я узнала тебя.

И повернулась. Сын стоял перед нею. Он прошел задами, за огородами, чтобы мальчишки вперед него не прибежали, вошел тихонько в дом, подошел к матери и закрыл её глаза руками. Возвращению его были все удивлены и рады. Многие женщины, у кого на руках тоже были похоронки, приободрились и стали говорить, что они тоже чувствуют, что их сын или муж живы. История была необычная, а может быть для войны – обычная.

А что же случилось? Их часть стояла под Ленинградом. В январе 1942 года их призвали и отправили туда. Он был артиллерист. Однажды, их батарею перебросили в другое место. Ночью перебросили. На них была новая, пошитая в городе Иваново, форма. Когда рассвело, соседний артиллерийский полк увидел, что через поле орудия стоят. И форма на солдатах странная. Позвонили своему командованию, а те говорят, что никого не перебрасывали. Ну, полк и расстрелял батарею, подумав, что там немцы. Так накрыли, что от леска ничего не осталось. От батареи тоже. Когда пошли посмотреть, то сильно напугались: разбили-то своих. Отца контуженного вытащили санитары и отправили в Тихвин. А дело так запуталось, что командование, которое их послало, подумало, что немцы батарею уничтожили. На место послали людей, а там – пусто. Они и отписали похоронки на всех. Отец три месяца в Тихвине пролежал. Потом отпуск на родину и… опять воевать. Когда, из Сталинграда на него пришла вторая похоронка, где говорилось, что он ” геройски погиб”. То уже не только мать, но и близкие, этой похоронке особенно не поверили. Мать так и продолжала молиться за его здоровье до 1944 года. Пришел с войны он инвалидом, но живой. После было еще много разных чудес с ним, но мать несмотря ни на что, каждый день молилась за него. И вытащила молитва матери из такого, что и в кошмарном сне не увидишь. Впрочем, это уже другая история. А похоронка еще раз догнала отца уже после смерти. Умер он в 1972 году, а в областной “книге памяти” в 1995 году, выпущенной к юбилею победы, написали: “Махов С.Е., погиб в феврале 1942 года…” Вот такая история, не-то про сон, не-то про явь. Но отец говорил:

– Это молитвы матери меня спасли.

Глава 5

События и люди

Предисловие

Эту главу можно было бы считать продолжением предыдущей, если бы в ней сны и видения не были второстепенными и только сопутствующими событиям. Сама же сущность событий скрывается в людях, участвующих в них. Это перекрещивание их судеб привело к этим ситуациям и случаям, порой на первый взгляд трагическим и непонятным, но раскрывающимся при подробном рассмотрении явления во времени. Только по прошествии многих лет некоторые события раскрыли свою промыслительную значимость, а некоторые и продолжаются, развиваясь во времени и соединяясь в невероятных сплетениях судеб, различных людей. Одному Богу известен весь замысел и сценарий, известен и будущий результат, а нам остается быть участниками всего, и выбирать место и действие сообразно собственного понимания правил жизни и законов Божиих.

Сила крестная

До этого он был у меня раза два-три. Разговор никогда не получался, поскольку он и не хотел меня слушать, ему было нужно что-то от меня, но что, он выразить не мог, и поэтому каждый раз скатывался на оскорбления. И мы прощались каждый раз в надежде, что навсегда. Затем был сон: странный и яркий. Конец сна был таким; я стою очень высоко, на шатком мостике внутри бетонной башни. На мостик по тонкой веревочке поднимается дьявол. Вид у него совсем такой, как на картине у Врубеля: статный, красивый как ангел, но цвет кожи серо-зелёный. Только не смог Врубель выразить его бесчувственность и холодную, уверенную злобу. А я почувствовал это, и ужас охватил меня во сне, оттого что он надвигается на меня и нет, кажется, спасения от него, потому что нет у него никакого сожаления. Словно робот, готовый тебя разорвать даже и, не заметив, что разорвал. И вот, в этой ситуации, я вдруг поднял, сложенную в триперстие руку, и перекрестил его. Он будто получил сильнейший удар и отлетел к концу мостика. Я, обрадованный успехом, перекрестил его её раз, и он свалился с мостика, но зацепился за него руками, тогда я перекрестил его третий раз и он сорвался вниз. Сон был странный, и я никак не мог забыть его. Прошло пару дней. Что я понял, так это то, что нужно тщательно креститься, но больше выводов из сна не было. Не понимал я к чему он.

Вскоре мой скандальный знакомый пришёл опять. Я сидел на лавочке, у еще не срубленных возле храма деревьев, и наблюдал, как группа ребят красит голубой краской детали храма. Знакомый был сильно выпивший. Разговор он опять начал с каких – то претензий. Я попытался его усмирить, но он все распалялся и распалялся. Дошёл до того, что начал хватать меня за грудки и угрожать расправой. А надо сказать, что ростом он на голову выше, да и весом за сто килограмм. Хотя в прошлом я занимался боксом, но связываться не хотелось, да и мой сан не позволял. Я сразу себе так и сказал: “Пусть бьёт, все равно не отвечу”. Но пришлось встать со скамейки и отскочить от него. Ребята бросили красить, и подошли поближе, наблюдая скандал. Дело было у часовни, ещё не было храмовой ограды, а был здесь маленький склон. Мой противник оказался на краю его. И мне показалось на мгновение, что ситуация на что – то похожа. Он сжал кулаки, и бросился на меня, разворачивая плечо под удар. Я понял, что он просто сейчас убьет меня своим кулачищем, но не попытался уклониться, а сложил пальцы триперстием, и перекрестил его. Он всем корпусом наклоненный ко мне, вдруг как будто получил сильнейший удар в подбородок, потому что его голова дернулась назад, а за ней и все тело, ноги оторвались от земли, и он, уже падая на спину головой вниз, ею сильно ударился о землю. Первое, что мне пришло в голову, что от такого падения у него, наверное, сломана шея. Второе – что он мертв. Он лежал больше минуты. Потом поднял голову и начал вставать. Я отошёл, чтобы вновь не оказаться под ударом. Но он встал, и мирно извиняясь, пошёл. Споткнулся и упал, с этого откоса.

Потом он приходил раза три. Извинялся. Но сколько я не пытал его: за что? – он так и не смог вспомнить. Просто он чувствовал, что виноват передо мной, а, за что, не понимал. С тех пор он никогда не обижал меня и даже больше того, у нас сложились неплохие отношения. Но тогда я понял, что это был за сон , и какова сила крестная.

Роза

Мы все семьей поехали в Иваново. Была “страшная неделя” и хотелось побывать в другом храме, на службе.

Мы выбрали монастырь. Я пошёл в алтарь и не служил, а просто молился там. На молитве “Иже Херувимы”, когда мы встали на колени перед алтарём, у меня было то – ли сон, то – ли видение. Вижу я себя стоящим слева от солеи на коленях, рядом со ступеньками. Но передо мной, крест метровой величины на деревянной подставке. И будто я под подрясником весь покрыт сплошной гнойной и грязной коростой-болячкой. Причем, покрыты и руки и лицо. Как в панцире. Мне стало так страшно, что я заплакал. А слезы начали попадать под эту коросту, и она стала отставать и растворяться. Слезы текли ручьем, и короста ими как бы смывалась и спадала, стекала с меня, на пол. Я оказался в луже липкой грязи. Тут подлетели два ангела и, подхватив меня под руки, вынули из этой грязи. Одежда на мне оказалась новая – белая и легкая, как шёлковая срачица. Я смотрю на грязь сверху, а из неё быстро, как при ускоренной съемке, появился росточек, превратился в бутон, и раскрылась ярко розовая роза. Я не голосом, а просто мыслью спросил, что это? И ангелы отвечают, что так душа очищается от грязи и расцветает словно роза. Роза – это твоя душа, и нужно пройти грязь, чтобы она расцвела.

Обыкновенные чудеса. Книга. Михаил Махов. Читать онлайн. 10 Фев 2019 KS