Омар Хайям. Рубаи. Стихи. Мудрости жизни.

Черепок от кувшина прекраснее царства Джамшида.
Слаще пищи Марьям то вино, что смывает обиды.
Звук рассветной отрыжки из чрева гуляки ночного
Благозвучнее песен Адхама и Абу Саида.

* * *

Ты к вину пристрастился? Так пей с мудрецом
Или с резвым юнцом, что приятен лицом.
Пей нечасто. Пей мало. Пей втайне от прочих,
Чтоб не слыть ни пропойцею, ни гордецом.

* * *

Лелея и кляня к тебе спешащий миг,
Ты будущего дня не различаешь лик.
Сегодняшним живи, коль сердце не безумно.
Остаток дней твоих сочтен и невелик.

* * *

В круглой чаше прохладная кровь винограда
Царства Кавуса лучше и трона Кубада.
Благозвучней напева святош лицемерных
Вздох влюбленного – в утренней свежести сада.

* * *

Вчера над лампой вился мотылек.
Сегодня он сложился и поблек.
Подумал я: «А что с ним будет завтра?..»
Но аромат вина меня отвлек.

* * *

Я поклоняться не устану
Красотке, музыке и жбану.
Пусть кровью лоз меня наполнят,
Когда и сам я жбаном стану.

* * *

Веселись, ибо все, что любил ты вчера,
Стало пеплом, развеялось ветром вчера.
Небо, горестным просьбам твоим не внимая,
День сегодняшний твой начертало вчера.

* * *

Ханжи, которые поют Аллаху лживую хвалу,
Греховней пьяниц, что из рук не выпускают пиалу
Уж лучше я кувшин с вином на голову свою поставлю,
Пусть даже мне, как петуху, приставят к темени пилу

* * *

Не поминай вчерашних бед,
Пока иных печалей нет.
Мы завтра присоединимся
К тем, что живут семь тысяч лет.

* * *

Смерть сердца наши гасит, как небо – огни.
Уходя, мы во тьме остаемся одни.
Даже малую весть мы подать не сумеем
Нашим близким из этой немой западни.

* * *

Говорят мне: «Хайям, выбирай: жбан вина или рая просвет».
Но далек ваш безоблачный рай, а вином я сегодня согрет.
Винограда рубиновый шелк слаще ваших посулов, ханжи.
Барабанную дробь хорошо слушать издали – вот мой ответ!

* * *

Сердце – малая капля. Она не вольна
Оторваться: ее возвращает волна.
Если суфий – сосуд, что невежества полон,
То его опьяняет и капля одна.

* * *

Когда б надежды ветвь у поля на краю
Дала мне плод, – судьбу узрел бы я свою.
Темница бытия мне б не казалась тесной,
Когда бы отыскал я дверь к небытию.

* * *

О сердце! Наслажденья каждый миг
Развей над лугом и взрасти цветник.
И выпади ночной росой на листья,
Чтоб ранним утром заблистать на них.

* * *

О, если б небеса, чьи тайны скрыты,
Следили, чтобы волки были сыты,
А овцы целы, – то неужто б души
Достойных оставались без защиты?

* * *

О, если небеса, чья совесть крепко спит,
Дают богатство в дом забывшего про стыд,
А праведнику в долг – засохшую лепешку, —
Мне жаль, что мой плевок до них не долетит!

* * *

Кувшин, ты в прошлой жизни, что быстро отпылала,
Был пленником покорным кудрей прекрасной Лалы.
А глиняная ручка, изогнутая плавно,
Была рукой, что шею возлюбленной ласкала.

* * *

Гони святошу: речь его скучна.
Молитвам лицемерным – грош цена.
А за твои грехи перед Всевышним
Я сам отвечу. Принеси вина!

* * *

О рок! Ты хуже рабского ярма,
Коль даришь подлым пышные дома,
А праведных лишаешь корки хлеба.
Осел ты – или выжил из ума?

* * *

Я тружусь и страдаю все ночи и дни,
Ты – кичишься плодами своей болтовни.
Стать опорой не могут ни радость, ни горе,
Ибо под небесами не вечны они.

* * *

Кувшин, что наклоняешь без конца, —
Из глаз царя и сердца мудреца.
А чаша – из багровых щек пропойцы
И нежного девичьего лица.

* * *

Когда б из сердца тек ручей, он сто домов бы снес.
И сто селений смыла б кровь моих кипящих слез.
Ресницы – желобки: по ним стекает кровь. Как только
Сомкну их, в мир придет потоп в багровых вспышках гроз.

* * *

Для чего ты судьбу понапрасну коришь,
Слезы льешь и с печали снимаешь барыш?
В правой – чашу держа, левой – пери лаская, —
Ты намного счастливей, чем нам говоришь.

* * *

Эй, муфтий, нелеп твой судейский наряд!
Я пьян, но трезвее тебя во сто крат.
Я пил кровь лозы, ты – людскую. Неужто
Ты скажешь, что мой кровожаднее взгляд?

* * *

По-вашему, безбожник я? Ну что ж,
Мне не впервой ловить рукою нож,
Которым ловкий недруг целит в спину.
Но кроме злобы, что с него возьмешь?

* * *

Червь ничтожный, тебя обжигает свет
Четырех элементов, семи планет.
Собери в закрома хоть все злато мира,
Но исчезнешь – и время сотрет твой след.

* * *

Я перлы жарких клятв Тебе не раздавал
И пыль грехов с лица украдкой не смывал.
Но верю, что меня Ты не оставишь, ибо
Я никогда двумя одно не называл.

* * *

Как чудесна эта роза, ароматна и сильна.
Но гниения угроза в ней уже заключена.
Если б туча собирала вместо влаги бренный прах,
Кровь блистательных красавиц проливала бы она.

* * *

Сбежав с любимой от невежд, в трущобах среди бела дня
Сидим, свободны от надежд, страх перед будущим гоня.
Мы за вино в залог внесли лохмотья, душу, тело, чтобы
Освободиться от земли, эфира, воздуха, огня.

* * *

Враг вписал меня в общество еретиков.
Но Всевышний-то знает, что я не таков.
Да и сам я, пришедший в обитель печали,
Знаю, кто я. А домыслы – для дураков.

* * *

Один твердит, что я – болтун и расточаю лесть.
Другой приписывает мне язычество и спесь.
А третий – пьянство и гульбу. Что толку спорить с ними,
Коль сам я знаю, кто я есть. И я таков, как есть!

* * *

Твердь земную и небо создавший Творец,
Ты тоской напоил миллионы сердец.
Уст рубины и лиц просиявшие луны
Спрятал в землю, сложил в погребальный ларец.

* * *

Жестокий небосвод, ты перешел черту:
Сорочку дней моих уносишь в темноту.
Прохладный ветерок ты превращаешь в пламя,
И в пыль – глоток воды, что у меня во рту.

* * *

О небосвод, твой гнев, неистовый и бурный,
Смыл тысячи царей под гул громов бравурный.
Когда б ты грудь земли осмелился рассечь,
Тебя бы ослепил рубинов жар пурпурный.

* * *

Навек замкнулся круг под чашей небосвода.
Куда ни глянь, мой друг, – все та же несвобода.
И стоит ли, скажи, печалиться впустую,
Что поздно мы пришли и близок час ухода?

* * *

Приходим и уходим – наги.
Живем, не думая о благе.
Мы бренны. Наше естество —
Пыль, ветер, искра, капля влаги.

* * *

Я пил бы чистое вино, но много лет подряд
В напиток дней моих судьба подмешивает яд.
Кебабом сердца своего кормлюсь. Лепешку доли
Макаю в соль чужих обид, печалей и утрат.

* * *

Я ухожу из этой круговерти
Тоски и зла. В печаль мою поверьте.
И пусть над гробом радуется тот,
Кто знает исцеление от смерти.

* * *

Я знаю мир: в нем вор сидит на воре;
Мудрец всегда проигрывает в споре
С глупцом; бесчестный честного стыдит;
А капля счастья тонет в море горя.

* * *

Жизнь-виночерпий, ты меня обжулишь все равно.
Мне опротивело твое поддельное вино.
Уж лучше выплесну в сердцах его остаток мутный,
Коль настоящего вина отведать не дано!

* * *

Кувшин купил я. Он в тоске бубнил мне, вечер коротая:
«Я шахом был. В моей руке сверкала чаша золотая
Затем ли, чтоб средь бела дня или в холодном свете лунном
Презренный пьяница меня сжимал, куражась и болтая?»

* * *

Я товар гончара в мастерской изучал.
Но услышал, как, стоя на полке, вскричал
Узкогорлый кувшин средь безмолвных собратьев:
«Кто из нас продавец, покупатель, гончар?»

* * *

Я напился вчера, сокрушаясь о завтрашнем дне.
Узкогорлый кувшин я на камни швырнул в тишине.
И разбитый кувшин прозвенел черепками: «Когда-то
Был подобен тебе я, а ты уподобишься мне».

* * *

Что нам яд и нектар, если дни сочтены?
Нишапур или Балх, – если чаши полны?
Много раз после нас превратится на небе
Ломтик месяца в круглую дыню луны.

* * *

Пытаясь отдалить конец тропы земной,
Я наклонил кувшин и пил нектар хмельной.
И мне из уст в уста кувшин шепнул: «Послушай,
Я был таким, как ты. Побудь хоть миг со мной».

* * *

Я ворона узрел на черепе царя.
Он крылья распростер, надменно говоря:
«Где звон колоколов и гром литавр, властитель?
Где твой закат, скажи, и где твоя заря?»

* * *

Пей, люби и не думай о том,
Что с тобой приключится потом.
Сколько можно о вечном и тленном
Толковать? После нас – хоть потоп!

* * *

Если жизнь твоя – ветром взметенная пыль,
Если пышный цветник превращается в гниль, —
Помни: выдумка все, что тебя окружает.
А возможно, и так: все, что выдумка, – быль.

* * *

Тот, кто не ведал про еду и сон,
Был нуждами земными наделен
На время, ибо скоро их отнимут,
Чтоб вновь к истокам возвратился он.

* * *

Ты, чьи очи так алчно и хищно горят,
День за днем умножающий рыночный ряд,
Посмотри, что проделало время с другими,
Даже с теми, что лучше тебя во сто крат.

* * *

Дух мой борется с телом, чья крепость сильна.
Плоть мою ослабляет отказ от вина.
Все лекарства способствуют хвори, и только
Искрометная влага вина не вредна.

* * *

Все, что нам лозой дано, благотворно и желанно.
Обменяю на вино – изреченье из Корана.
Чаша старого вина лучше царства молодого.
И прекрасней всех корон – черепок от горла жбана.

* * *

К чему на сердце умножать рубцы печали,
Над скарбом прошлого дрожать, звеня ключами?
Уж лучше книгу сладких тайн читать с подругой,
Опасной близости конца не замечая.

* * *

С весенним птичьим щебетом проснись,
Глотни вина и к лютне прикоснись.
Недолго ты пробудешь в этом мире,
И он не прокричит тебе: «Вернись!»

* * *

Резвись, юнец. До срока не старей.
Наполнив чашу, к ней прильни скорей.
Ведь промежуток меж зимой и летом
Уносит жизни тысячи царей.

* * *

Кто миру весть принес, что разойдется тьма?
Нет, крупный жемчуг слез рассыпан задарма.
И чашу головы, упавшую в ладони,
Наполнишь ты едва ль – хмельным вином ума.

* * *

Когда не пью вина, мне всякая услада
Воистину тошна, как смрадный дух распада.
От всех невзгод одно лекарство есть – вино.
Когда его приму, могу принять и яда.

* * *

Вот все, что обретешь в обители о двух
Дверях: больную плоть и обреченный дух.
Блажен лишь тот, кто дверь не отворял входную,
Не напрягал в миру ни зрение, ни слух.

* * *

Где тот, кто близок сердцу моему?
Я за вином поведал бы ему,
Как человек, чья плоть из глины горя,
Мелькнул при свете и ушел во тьму.

* * *

Омар Хайям. Рубаи. Стихи. Мудрости жизни. 17 Апр 2019 admin