Тень Ангела Смерти. Карл Вагнер. Книга. Читать онлайн.

Эвинголиса охватила горячая ослепляющая ярость. Он отложил лютню и утер лицо. Затем, в движении слишком быстром, чтобы его можно было уловить, рука менестреля устремилась вперед, и солдат, захлебнувшись смехом, рухнул на каменный пол, словно его лягнула лошадь. Он больше не встал. Присутствующие замерли как громом пораженные: худощавого альбиноса считали слабаком.

— Сукин сын! — изумленно выдохнул Тройлин. — Вот что значит затевать драку, когда на ногах не стоишь. Должно быть, он слишком сильно ударился головой об пол. Кто-нибудь, унесите его.

Презрительно улыбаясь, Эвинголис подобрал лютню и вышел из зала.

— Ну и хорошо! — заметил барон. — Он слишком достал парней своим надменным видом, они не потерпят такого от менестреля. В следующий раз он может не так удачно ударить. — Барон хмыкнул. — Тот еще характер, не правда ли? Он поет самые диковинные песни, которые я когда-либо слышал. Ты что-нибудь понял, Кейн?

Кейн задумчиво посмотрел вслед менестрелю.

— Кое-что, — пробормотал он и погрузился в раздумья. Его глаза смотрели на пляшущие языки пламени, и никто не мог сказать, что он там видел.

VI. ЧЕЛОВЕК НЕ ЧЕЛОВЕК

Зверь крался в тени стены, наблюдая за спящим поместьем, и не было в его взгляде ничего, кроме ненависти. Холодный ветер ерошил его белый мех, от тяжелого дыхания поднимались облачка пара. Но зверь не чувствовал холода, ощущая только дикий голод, который надо было утолить. Он крался к пристройке, где жили воины барона; в темноте все предметы казались серыми. В этом доме были мягкие человеческие тела — безволосые слабые обезьяноподобные создания, которые сейчас беззаботно спали. Их нежная плоть была теплой от текущей в их жилах крови. Зверь трепетал от нетерпения и скалился.

Из укрытого ночью леса по снегу бежали темные фигуры, молча собираясь у внешних ворот. Зверь ощутил их присутствие и приветствовал их. Многие его собратья отозвались на безмолвный призыв. Они тоже чувствовали множество ненавистных человеческих созданий за стенами замка, и их дикий разум ликовал, предвкушая резню, обещанную им вожаком.

Более тридцати поджарых серых фигур ждали за воротами. Этого достаточно, решил зверь, и волки почувствовали — он зовет их. Никто не сопротивлялся. Это был волчий вожак; они должны повиноваться его призыву, исполнять его приказы. Так было еще до того, как люди впервые спустились с деревьев и бросили вызов Братству своими жалкими дубинками и камнями.

Зверь отодвинул засов и легко распахнул ворота. Голодные волки хлынули во двор, под покровом теней подкрадываясь к пристройке. За этой дверью спали ненавистные люди, завернутые в украденные меха и одурманенные горелым мясом и соком гнилых растений. Вожак бесшумно скользнул к двери, зная — она не заперта, чтобы загулявшие могли войти. Его трясло от нетерпения и голода. Сейчас!

Его красные глаза горели жаждой крови, и ликующая ухмылка обнажила ряды сверкающих клыков. Зверь распахнул дверь и прыгнул внутрь. Следом за ним устремилась рычащая стая!

Солдаты проснулись слишком поздно. Зверь завыл: дюжина людей, которых можно убить! Из мрака стая бросилась на беззащитных спящих. Серые тела сомкнулись над извивающимися жертвами, рыча и разрывая теплую плоть. Крики предсмертной агонии — невообразимого ужаса — заполнили пристройку и понеслись в ночь, смешиваясь с отвратительным урчанием, которое издавали пирующие волки.

Крики стихли.

«Сейчас! », — Вожак прорычал команду. — «Идем отсюда! Пока не пришли остальные! Потом будет еще больше добычи! Но сейчас — прочь отсюда! » Волки с трудом оторвались от содрогающихся жертв. Это было слишком для них. Но вожаку надо подчиняться. Стая неохотно оставила мертвых и повернула острые морды к выходу.

Во дворе их встретили несколько человек: беспомощные крики умирающих разбудили замок. Люди в ужасе остановились, увидев, как из пристройки следом за вожаком хлынула напившаяся крови стая.

Он стоял, залитый светом бледной луны, — мерзкая помесь человека и волка. Покрытый белым мехом, выше любого из людей, подобием которых он был. На руках и ногах — жуткие когти; руки длиннее человеческих, а ляжки подобны волчьим. На широких плечах — голова демона, покрытая мехом, с высоко поставленными ушами и длинной челюстью, больше похожей на волчью, чем на человеческую. Острые клыки отливали красным в лунном свете, и звериные глаза пылали злобным огнем.

Солдаты в отчаянии подняли оружие. Но их было только четверо, и волки просто раздавили их, сбив с ног на землю и разорвав на клочки. Несколько волков погибло. Сам зверь яростно накинулся на одного из солдат, чей клинок пронзил серого убийцу. Отшвырнув оружие человека, существо сжало его в убийственных объятиях. Ребра и позвоночник хрустнули, в беззащитное горло вонзились острые как бритва клыки. Затем вожак отбросил труп в сторону и вместе со стаей выбежал в ворота, когда из замка появились еще люди с факелами и оружием. Стая скрылась в лесу.

Прибежавшие увидели сцену жуткого побоища. Те, кто вошел в пристройку, в ужасе отшатнулись при виде разорванных и изуродованных тел своих товарищей. В вытоптанном дворе был еще жив один человек.

— Волки! — выдохнул он перед смертью. — Много волков! Он привел их сюда! Демон! Оборотень! Впустил их внутрь, чтобы они убили всех нас! Оборотень! — Он умер, пронзительно крича о красных клыках.

Кейн размышлял над словами погибшего. Он только что вышел из замка и не видел уходившую стаю. Судя по рассказам людей, они видели мельком, как волки скользнули в лес. Слуги и солдаты, спавшие в главном зале, первыми высочили во двор, но никто из них не мог сказать внятно, что они видели.

Не сразу люди барона осмелились выйти за ворота. В свете факелов можно было разглядеть следы множества волков. Среди волчьих следов обнаружились странные отпечатки. Они не походили на следы голой человеческой ступни, но и звериными не были: широкие, овальные, с длинными когтистыми… пальцами.

Но самое ужасное — следы эти вели не в лес, они обрывались у стены замка. Оборотень перемахнул через стену, а во дворе снег был вытоптан; здесь не разобрался бы и самый искусный следопыт. Одно можно было предположить: оборотень больше не уходил со двора.

— Да смилостивятся над нами боги! — прошептал кто-то. — Один из нас — демон!

VII. «ОДИН ИЗ НАС…»

— Если не считать женщин, нас человек тридцать. И один из этих тридцати, один из нас — оборотень, — объявил Тройлин, ни на кого не глядя.

Была середина следующего дня. Тщательные поиски, предпринятые утром, не помогли обнаружить ни следа оборотня. Пропавших среди людей не было: мертвые ли, живые ли — все в стенах замка. Замок был маленьким, на самом деле это было просто укрепленное поместье. Все закоулки, любое мыслимое и немыслимое укрытие тщательно осмотрели. Было ясно, что демонический вожак волчьей стаи сейчас принял облик человека, он стоял здесь, среди живых.

— Есть несколько видов существ, которые относятся к оборотням, — пояснил Листрик. — Один вид — это человек, который каким-то образом может превращаться в волка или в существо, волку подобное. В других случаях какой-нибудь злобный демон, призрак или другой дух может менять облик, превращаясь по своей прихоти во что угодно или в кого угодно. — Астролог говорил вдохновенно. — Еще один вид — волк, ставший человеком. Это чудовище обычно называют волчьим вожаком, и оно наиболее опасно. Если человек и демон действуют в одиночку, то волчий вожак ведет за собой стаю, и стая эта не успокоится до тех пор, пока жив хотя бы один человек. Конечно, не каждый, кто воображает себя зверем, — оборотень. Бывают психические расстройства.

— Имеешь в виду своего подопечного Хендерина, без сомнения! — резко оборвал его Тали. — Извини, седобородый, но мы не купимся на твои излияния и умные речи! Все мы знаем, что этот сумасшедший не безобиден — он убил человека в Каррасале! Так же как и других парней здесь! «Одержимость демоном» — помнится, ты так это назвал тогда! Что ж, я думаю, что это создание слишком далеко зашло! У тебя была возможность изгнать демона! Но все, что ты делал, — слонялся тут и даром жрал хлеб! Ладно, клянусь Тоэмом, хватит нам выжидать, пора бы кое-что сделать!

— И что ты имеешь в виду? — прогремел барон, ударив по столу. — Что это ты хочешь сделать с моим сыном?

Тали замялся, но потом, видя, что его готовы поддержать, продолжил, хоть и не столь воинственно:

— Мой господин, мы все понимаем, как много этот мальчик значит для вас. И мы всегда были вам верны. Многие не советовали нам отправляться в это забытое богами место вместе с сумасшедшим. Но, Троэллет побери, мы не собираемся сидеть, сложа руки, и ждать, пока нас убьют в собственных постелях, только потому, что ваш сын слишком дорог вам. Его нужно сжечь!

— Могу я напомнить, — прошипел Тройлин, — что убийство аристократа — безумен он или нет — карается распятием? И я вас уверяю, что любого, кто попытается причинить вред моему мальчику, я убью самолично!

Толпа роптала. Тали распалялся все больше.

— Ну что ж, среди нас есть такие, кто согласится рискнуть, если придется, — это лучше, чем сидеть тут, среди снега и волков-оборотней! А наказания не будет, если не останется свидетелей! — прибавил он со значением.

— Что мы делаем?! — Голос Бринанин перекрыл угрожающие возгласы толпы. — Вы стоите здесь и рассуждаете об убийстве того, кто никогда не давал никому из вас повода даже пожаловаться! Месяц назад вы бы умерли за барона Тройлина! Сколько раз я слышала, как вы благодарите судьбу за то, что оказались на службе у одного из самых благородных и великодушных дворян! И теперь, только потому, что вы вдруг испугались, вы говорите об убийстве его единственного сына, которого до его болезни вы все считали замечательным юношей! Вы хотите убить всех нас! Я лучше впущу в замок волков: они более благодарны! Вы даже не знаете, имеет ли Хендерин на самом деле какое-то отношение к этим убийствам!

Воины в замешательстве притихли. Они были обыкновенными людьми, деревенский барон и кучка провинциальных слуг из захолустного княжества. Убийство и мятеж были чужды их образу мыслей, но страх перед неведомым и ужасная смерть выпустили наружу звериные инстинкты.

Слугам нужно вернуть привычную уверенность: Тройлин готов защищать своего сына до последней капли крови.

Кейн предусмотрительно избегал становиться на чью-либо сторону. Это была не его схватка, и, как всегда, опытный воин был верен только себе. Он нуждался в гостеприимстве барона, пока не откроется путь на юг. А потом ему будет все равно, чем закончится спор. Тем не менее, пока Кейн еще здесь, а оборотень таится в замке, нужно на что-то решиться. Он не хотел оказаться вовлеченным в бунт хотя бы потому, что чужакам опасно быть свидетелями в таких случаях.

Тали настаивал:

— Ладно, может быть, Хендерин и не оборотень, но против него слишком много улик! Во-первых, мы знаем, что он убил того стражника, словно он дикое животное, и мы все знаем, что он сумасшедший. Все время просит сырое мясо, воет по ночам и делается неуправляемым! Во-вторых, когда вчера на охоте был атакован отряд, Хендерин где-то носился без присмотра. Его поймали, когда он возвращался из леса. Могучие странные волки нападают на вооруженных всадников, а безоружный пеший человек бегает цел и невредим. Словно ему не надо их бояться — словно он был там, чтобы командовать ими! Ладно, где был Хендерин во всех остальных случаях? Бедняга Бит погибает во время бурана, группа путешественников — тоже, потом вчерашнее происшествие в пристройке для солдат! И Хендерин — ах, он под надежным замком! Так нам обещали! Листрик дал нам слово! А я, например, не собираюсь верить каждому слову этого хитрого ископаемого!

Листрик разразился потоком проклятий, дело шло к драке. Кейн решил вмешаться.

— То, о чем ты говоришь, весьма интересно. — Барон глядел на него с досадой, но он продолжал: — Давайте немного поговорим о Листрике. Я слышал, что он был не более чем третьеразрядным подручным колдуна, поднабравшимся разных там штучек, пока не получил эту работу. Немного подозрительно, не правда ли? Совершенно нормальный, приятный парень начинает строить из себя волка, и этот хитрый старый шарлатан заявляет, что знает, как вылечить его. И вот у него миленькое теплое местечко но только до тех пор, пока Хендерин болен. Неплохо устроился старичок, правда? А ведь есть диковинные травы и множество чар, которые могут заставить нормального человека изображать из себя волка.

Листрик кричал, возмущался и ругался и был слишком зол, чтобы опровергнуть Кейна. Остальные внимательно слушали.

— Листрик полагает, что все замечательно, — продолжил Кейн. — Время от времени Хендерин убегает от него и устраивает переполох, а старый шарлатан ничего не может с этим поделать. Или предположим вот что: может быть, он сам сошел с ума или мстит барону. Я слышал, что у них обоих нет причин любить друг друга. Колдуны часто придумывают любопытные способы, чтобы продемонстрировать свою неприязнь. И кстати, Листрик сам может быть оборотнем. Не первый случай, когда чародей утрачивает свою человеческую природу, занимаясь черными искусствами. Имея Хендерина в качестве прикрытия, можно с легкостью уничтожить всех нас, пока мы охотимся не за той лисой.

— И что ты предлагаешь? — спросил Тали уже не так уверенно.

— Сохранять спокойствие. Я считаю так: мы не знаем наверняка, оборотень ли Хендерин, и у Листрика есть сомнительная связь с происходящим. Так что нам следует посадить под стражу и того, и другого. Хендерин заперт — нам просто надо убедиться, что он там и останется. Несколько человек будут стеречь Листрика. Так для нас безопасней: они никому не причинят вреда. Никакого мятежа, никаких бесполезных драк. Может быть, состояние Хендерина внезапно улучшится.

Он сделал паузу. Слушатели вокруг него одобрительно кивали. Это было разумное решение, устраивавшее обе стороны.

— Звучит хорошо, — заключил Тали, который выступал в качестве выразителя мнения одной из сторон. — Так и сделаем. Простите нас, господин, за наши угрозы. Конечно, ни один из нас не собирался причинить вред вам или Хендерину, если он невиновен. Просто все это выбило нас из колеи. Мы все здесь в трудном положении, не знаем, кто твой сосед — друг или чудовище… Мы просто потеряли головы.

— Я понимаю, — согласился барон. Его гнев еще не утих, но он уже взял себя в руки. — Давайте покончим с этой чепухой, и я все забуду. Конечно, мы посадим под стражу Листрика и моего сына — и будем наблюдать за ними. Но Хендерину не причинят вреда, пока я здесь хозяин!

— Хорошо! — прошипел Листрик, заставляя себя говорить медленно. — Я слушал этот бред, пока мог терпеть. Я слушал, как меня оскорбляли, мои побуждения неправильно истолковывали, мои методы критиковали, — и это делала кучка неграмотных грубиянов. Меня обвинили во всех мыслимых и немыслимых преступлениях. Теперь меня собираются посадить под стражу. Хорошо! Вперед! Разумеется, я не могу остановить вас, заблуждающихся трусливых дураков, и воспрепятствовать вашей идиотской бдительности! Так что можете посадить меня под замок!

Но я вас уверяю, что вы напали не на тот след. Время докажет, что я и мой подопечный невиновны. И пока вы будете стеречь меня, настоящий оборотень — если он не плод вашей фантазии — будет безнаказанно шнырять здесь! И не забывайте, что я лучше смогу защитить вас от него, чем кто-либо еще. У кого здесь есть хоть какое-то понятие о чародейских искусствах? Со временем, говорю я вам, я могу найти способ, как обнаружить это существо — обнаружить и уничтожить его! Разве я раньше не предупреждал всех вас об опасности, о которой поведали мне звезды? Глупцы! Неблагодарные ничтожества, вот вы кто! — Манера астролога изъясняться явно не могла привлечь к нему симпатии. — И вот что я вам скажу. Я размышлял над всем этим и подозреваю кое-кого! Это вас удивляет? Разумеется! Он хитрый старый шарлатан, скажете вы. Ба! Что невежественные ослы вроде вас знают о настоящих гениях? Крестьяне, судящие о человеке по его богатству! Я вам говорю, мои таланты настолько превосходят ваше холопское разумение, что я понапрасну трачу слова, пытаясь помочь вам!

Но послушайте! Подумайте над этим, пока вы в самодовольстве своем судите о лучших из вас! Когда все началось? Когда этот человек по имени Кейн подъехал к нашим дверям! И что вы знаете о нем? Странствующий наемник, вот что он вам сказал. И вы поверили! Что ж, я не деревенщина из захолустья, и я знаю кое-что о том, что происходит в мире!

И я слышал много легенд, и слухов, и поразительных историй о человеке по имени Кейн. И никто не скажет о нем хорошего слова! В лучшем случае о нем говорят как о вероломном кровожадном негодяе, который участвовал в большем количестве заговоров и мрачных интриг, чем владыка Тоэм и все его демоны! А в худшем случае легенды намекают, что он бессмертный, проклятый богами и приговоренный скитаться по земле и приносить разрушение всюду, где остановится!

Тень Ангела Смерти. Карл Вагнер. Книга. Читать онлайн. 16 Сен 2017 KS