Денискины рассказы. Виктор Драгунский. Книга. Читать онлайн.

КРАСНЫЙ ШАРИК В СИНЕМ НЕБЕ

Вдруг наша дверь распахнулась, и Аленка закричала из коридора:
– В большом магазине весенний базар!
Она ужасно громко кричала, и глаза у нее были круглые, как кнопки, и
отчаянные. Я сначала подумал, что кого-нибудь зарезали. А она снова
набрала воздух и давай:
– Бежим, Дениска! Скорее! Там квас шипучий! Музыка играет, и разные
куклы! Бежим!
Кричит, как будто случился пожар. И я от этого тоже как-то
заволновался, и у меня стало щекотно под ложечкой, и я заторопился и
выскочил из комнаты.
Мы взялись с Аленкой за руки и побежали как сумасшедшие в большой
магазин. Там была целая толпа народу и в самой середине стояли сделанные
из чего-то блестящего мужчина и женщина, огромные, под потолок, и, хотя
они были ненастоящие, они хлопали глазами и шевелили нижними губами, как
будто говорят. Мужчина кричал:
– Весенний базаррр! Весенний базаррр!
А женщина:
– Добро пожаловать! Добро пожаловать!
Мы долго на них смотрели, а потом Аленка говорит:
– Как же они кричат? Ведь они ненастоящие!
– Просто непонятно, – сказал я.
Тогда Аленка сказала:
– А я знаю. Это не они кричат! Это у них в середине живые артисты сидят
и кричат себе целый день. А сами за веревочку дергают, и у кукол от этого
шевелятся губы.
Я прямо расхохотался:
– Вот и видно, что ты еще маленькая. Станут тебе артисты в животе у
кукол сидеть целый день. Представляешь? Целый день скрючившись – устанешь
небось! А есть, пить надо? И еще разное, мало ли что… Эх ты, темнота!
Это радио в них кричит.
Аленка сказала:
– Ну и не задавайся!
И мы пошли дальше. Всюду было очень много народу, все разодетые и
веселые, и музыка играла, и один дядька крутил лотерею и кричал:

Подходите сюда поскорее,
Здесь билеты вещевой лотереи!
Каждому выиграть недолго
Легковую автомашину “Волга”!
А некоторые сгоряча
Выигрывают “Москвича”!

И мы возле него тоже посмеялись, как он бойко выкрикивает, и Аленка
сказала:
– Все-таки когда живое кричит, то интересней, чем радио.
И мы долго бегали в толпе между взрослых и очень веселились, и какой-то
военный дядька подхватил Аленку под мышки, а его товарищ нажал кнопочку в
стене, и оттуда вдруг забрызгал одеколон, и когда Аленку поставили на пол,
она вся пахла леденцами, а дядька сказал:
– Ну что за красотулечка, сил моих нет!
Но Аленка от них убежала, а я – за ней, и мы наконец очутились возле
кваса. У меня были деньги на завтрак, и мы поэтому с Аленкой выпили по две
большие кружки, и у Аленки живот сразу стал как футбольный мяч, а у меня
все время шибало в нос и кололо в носу иголочками. Здорово, прямо первый
сорт, и когда мы снова побежали, то я услышал, как квас во мне булькает. И
мы захотели домой и выбежали на улицу. Там было еще веселей, и у самого
входа стояла женщина и продавала воздушные шарики.
Аленка, как только увидела эту женщину, остановилась как вкопанная. Она
сказала:
– Ой! Я хочу шарик!
А я сказал:
– Хорошо бы, да денег нету.
А Аленка:
– У меня есть одна денежка.
– Покажи.
Она достала из кармана.
Я сказал:
– Ого! Десять копеек. Тетенька, дайте ей шарик!
Продавщица улыбнулась:
– Вам какой? Красный, синий, голубой?
Аленка взяла красный. И мы пошли. И вдруг Аленка говорит:
– Хочешь поносить?
И протянула мне ниточку. Я взял. И сразу как взял, так услышал, что
шарик тоненько-тоненько потянул за ниточку! Ему, наверно, хотелось
улететь. Тогда я немножко отпустил ниточку и опять услышал, как он
настойчиво так потягивается из рук, как будто очень просится улететь. И
мне вдруг стало его как-то жалко, что вот он может летать, а я его держу
на привязи, и я взял и выпустил его. И шарик сначала даже не отлетел от
меня, как будто не поверил, а потом почувствовал, что это вправду, и сразу
рванулся и взлетел выше фонаря.
Аленка за голову схватилась:
– Ой, зачем, держи!..
И стала подпрыгивать, как будто могла допрыгнуть до шарика, но увидела,
что не может, и заплакала:
– Зачем ты его упустил?..
Но я ей ничего не ответил. Я смотрел вверх на шарик. Он летел кверху
плавно и спокойно, как будто этого и хотел всю жизнь.
И я стоял, задрав голову, и смотрел, и Аленка тоже, и многие взрослые
остановились и тоже позадирали головы – посмотреть, как летит шарик, а он
все летел и уменьшался.
Вот он пролетел последний этаж большущего дома, и кто-то высунулся из
окна и махал ему вслед, а он еще выше и немножко вбок, выше антенн и
голубей, и стал совсем маленький… У меня что-то в ушах звенело, когда он
летел, а он уже почти исчез. Он залетел за облачко, оно было пушистое и
маленькое, как крольчонок, потом снова вынырнул, пропал и совсем скрылся
из виду и теперь уже, наверно, был около Луны, а мы все смотрели вверх, и
в глазах у меня: замелькали какие-то хвостатые точки и узоры. И шарика уже
не было нигде. И тут Аленка вздохнула еле слышно, и все пошли по своим
делам.
И мы тоже пошли, и молчали, и всю дорогу я думал, как это красиво,
когда весна на дворе, и все нарядные и веселые, и машины туда-сюда, и
милиционер в белых перчатках, а в чистое, синее-синее небо улетает от нас
красный шарик. И еще я думал, как жалко, что я не могу это все рассказать
Аленке. Я не сумею словами, и если бы сумел, все равно Аленке бы это было
непонятно, она ведь маленькая. Вот она идет рядом со мной, и вся такая
притихшая, и слезы еще не совсем просохли у нее на щеках. Ей небось жаль
свой шарик.
И мы шли так с Аленкой до самого дома и молчали, а возле наших ворот,
когда стали прощаться, Аленка сказала:
– Если бы у меня были деньги, я бы купила еще один шарик… чтобы ты
его выпустил.

КОТ В САПОГАХ

– Мальчики и девочки! – сказала Раиса Ивановна. – Вы хорошо закончили
эту четверть. Поздравляю вас. Теперь можно и отдохнуть. На каникулах мы
устроим утренник и карнавал. Каждый из вас может нарядиться в кого угодно,
а за лучший костюм будет выдана премия, так что готовьтесь. – И Раиса
Ивановна собрала тетрадки, попрощалась с нами и ушла.
И когда мы шли домой, Мишка сказал:
– Я на карнавале буду гномом. Мне вчера купили накидку от дождя и
капюшон. Я только лицо чем-нибудь занавешу, и гном готов. А ты кем
нарядишься?
– Там видно будет.
И я забыл про это дело. Потому что дома мама мне сказала, что она
уезжает в санаторий на десять дней и чтоб я тут вел себя хорошо и следил
за папой. И она на другой день уехала, а я с папой совсем замучился. То
одно, то другое, и на улице шел снег, и все время я думал, когда же мама
вернется. Я зачеркивал клеточки на своем календаре.
И вдруг неожиданно прибегает Мишка и прямо с порога кричит:
– Идешь ты или нет?
Я спрашиваю:
– Куда?
Мишка кричит:
– Как – куда? В школу! Сегодня же утренник, и все будут в костюмах! Ты
что, не видишь, что я уже гномик?
И правда, он был в накидке с капюшончиком.
Я сказал:
– У меня нет костюма! У нас мама уехала.
А Мишка говорит:
– Давай сами чего-нибудь придумаем! Ну-ка, что у вас дома есть
почудней? Ты надень на себя, вот и будет костюм для карнавала.
Я говорю:
– Ничего у нас нет. Вот только папины бахилы для рыбалки.
Бахилы – это такие высокие резиновые сапоги. Если дождик или грязь –
первое дело бахилы. Нипочем ноги не промочишь.
Мишка говорит:
– А ну надевай, посмотрим, что получится!
Я прямо с ботинками влез в папины сапоги. Оказалось, что бахилы доходят
мне чуть не до подмышек. Я попробовал в них походить. Ничего, довольно
неудобно. Зато здорово блестят. Мишке очень понравилось. Он говорит:
– А шапку какую?
Я говорю:
– Может быть, мамину соломенную, что от солнца?
– Давай ее скорей!
Достал я шляпу, надел. Оказалось, немножко великовата, съезжает до
носа, но все-таки на ней цветы.
Мишка посмотрел и говорит:
– Хороший костюм. Только я не понимаю, что он значит?
Я говорю:
– Может быть, он значит “мухомор”?
Мишка засмеялся:
– Что ты, у мухомора шляпка вся красная! Скорей всего, твой костюм
обозначает “старый рыбак”!
Я замахал на Мишку: – Сказал тоже! “Старый рыбак”!.. А борода где?
Тут Мишка задумался, а я вышел в коридор, а там стояла наша соседка
Вера Сергеевна. Она, когда меня увидела, всплеснула руками и говорит:
– Ох! Настоящий кот в сапогах!
Я сразу догадался, что значит мой костюм! Я – “Кот в сапогах”! Только
жалко, хвоста нет! Я спрашиваю:
– Вера Сергеевна, у вас есть хвост?
А Вера Сергеевна говорит:
– Разве я очень похожа на черта?
– Нет, не очень, – говорю я. – Но не в этом дело. Вот вы сказали, что
этот костюм значит “Кот в сапогах”, а какой же кот может быть без хвоста?
Нужен какой-нибудь хвост! Вера Сергеевна, помогите, а?
Тогда Вера Сергеевна сказала:
– Одну минуточку…
И вынесла мне довольно драненький рыжий хвостик с черными пятнами.
– Вот, – говорит, – это хвост от старой горжетки. Я в последнее время
прочищаю им керогаз, но, думаю, тебе он вполне подойдет.
Я сказал “большое спасибо” и понес хвост Мишке.
Мишка, как увидел его, говорит:
– Давай быстренько иголку с ниткой, я тебе пришью. Это чудный хвостик.
И Мишка стал пришивать мне сзади хвост. Он шил довольно ловко, но потом
вдруг ка-ак уколет меня!
Я закричал:
– Потише ты, храбрый портняжка! Ты что, не чувствуешь, что шьешь прямо
по живому? Ведь колешь же!
– Это я немножко не рассчитал! – И опять как кольнет!
– Мишка, рассчитывай получше, а то я тебя тресну!
А он:
– Я в первый раз в жизни шью!
И опять – коль!..
Я прямо заорал:
– Ты что, не понимаешь, что я после тебя буду полный инвалид и не смогу
сидеть?
Но тут Мишка сказал:
– Ура! Готово! Ну и хвостик! Не у каждой кошки есть такой!
Тогда я взял тушь и кисточкой нарисовал себе усы, по три уса с каждой
стороны – длинные-длинные, до ушей!
И мы пошли в школу.
Там народу было видимо-невидимо, и все в костюмах. Одних гномов было
человек пятьдесят. И еще было очень много белых “снежинок”. Это такой
костюм, когда вокруг много белой марли, а в середине торчит какая-нибудь
девочка.
И мы все очень веселились и танцевали.
И я тоже танцевал, но все время спотыкался и чуть не падал из-за
больших сапог, и шляпа тоже, как назло, постоянно съезжала почти до
подбородка.
А потом наша вожатая Люся вышла на сцену и сказала звонким голосом:
– Просим “Кота в сапогах” выйти сюда для получения первой премии за
лучший костюм!
И я пошел на сцену, и когда входил на последнюю ступеньку, то
споткнулся и чуть не упал. Все громко засмеялись, а Люся пожала мне руку и
дала две книжки: “Дядю Степу” и “Сказки-загадки”. Тут Борис Сергеевич
заиграл туш, а я пошел со сцены. И когда сходил, то опять споткнулся и
чуть не упал, и опять все засмеялись.
А когда мы шли домой, Мишка сказал:
– Конечно, гномов много, а ты один!
– Да, – сказал я, – но все гномы были так себе, а ты был очень смешной,
и тебе тоже надо книжку. Возьми у меня одну.
Мишка сказал:
– Не надо, что ты!
Я спросил:
– Ты какую хочешь?
– “Дядю Степу”.
И я дал ему “Дядю Степу”.
А дома я скинул свои огромные бахилы, и побежал к календарю, и
зачеркнул сегодняшнюю клеточку. А потом зачеркнул уж и завтрашнюю.
Посмотрел – а до маминого приезда осталось три дня!

Денискины рассказы. Виктор Драгунский. Книга. Читать онлайн. 26 Июл 2019 KS